Чёрный полдень

— Не буду я это подписывать, — сунул листок обратно Владимир Михайлович.

— А как нам... — опешил Рустам. Второй искоса глянул на меня, сплюнул в снег оказавшееся гнилым или пережаренным семечко и отвернулся.

— А меня это меньше всего волнует, — откровенно признался Хан. — Правьте на Воеводу или кого-нибудь из замов и идите в канцелярию.

— Они без визы куратора не примут, — насупился Зубастый. — Вы завизируйте, а мы прямо в канцелярии корректором замажем и на Перова переделаем.

— Я это подписывать не буду. Все ясно?

— Но завизировать-то... — стушевавшись, замялся Рустам. — Мы же переделаем...

— Вы сначала документы оформлять научитесь, потом приходите, — начал закипать Ханин и ткнул пальцем в листок. — На чье имя заявление написали? На начальника СЭС?

— Да.

— А надо на заведующего архивом! — заорал в лицо Рустаму Хан и направился к труповозке. — Идиоты...

— Да ну и по фигу, — в ответ на вопросительный взгляд Второго, вытряхнул я последние семечки в снег и натянул на уже онемевшие от мороза пальцы меховушки. — Мы свое дело сделали, а дальше хоть трава не расти.

— Что ты сказал? — развернулся прекрасно расслышавший мои слова Владимир Михайлович.

— Говорю, сроки мне поставили очень жесткие, — нагло улыбнулся я. — И насчет ответственности тоже неоднократно заявляли. А я не Зоя Космодемьянская — на разборе полетов молчать не буду. Всех сдам.

— Дай сюда, — выудил из внутреннего кармана шариковую ручку Хан и размашисто подписал бланк запроса. — Сгиньте с глаз моих...

— Пошли отсюда, — сразу же потянул меня за рукав фуфайки Зубастый.

— Да ладно ты, погоди, — уже отойдя к перекрывшему подходы к зданию оцеплению, остановился я.

— Чего еще?

— Интересно же, — усмехнулся я и перехватил бойца «Красного декабря», тащившего обломки досок к небольшому костерку. — Слышь, служивый, Крест ушел, что ли?

— Ушел.