Чёрный полдень

Сан Саныч высадил нас у ворот и повез Рустама в Центральный участок, а мы побрели по расчищенной от снега тропинке к черному входу.

— Замерз, как собака, — поежился я и смахнул нападавшие на фуфайку пушистые снежинки, которые начали медленно планировать с неба. — А вроде не холодно даже.

— Сырость высокая, — не открыл мне ничего нового Напалм. — Голова трещит, надо бы подлечиться.

— Я спать пошел, — отказался Второй и юркнул в Морг.

— Знаешь, не сегодня... — поморщился я, чувствуя странную вялость во всем теле. И дело не в занесенной мне Вацлавом заразе — скорее всего, излишек излучения хапнул. Вон и правое предплечье опять ломить начало.

— Ты сначала посмотри, что я принесу, потом говори уже, — подмигнул пиромант и приоткрыл дверь.

— Пошли, — решил я, что пить точно сегодня не буду, но, к моему немалому удивлению, умчавшийся к себе Напалм вскоре заявился с литровой бутылью, содержимое которой ничуть не напоминало алкогольный напиток. Будто взвесь какая-то белая колышется...

— Зацени, — бухнувшись рядом со мной на кровать, встряхнул бутылку пиромант.

— Где достал? — взвесил в руке стеклянную бутылку я.

— Вацлава развел, — признался пиромант. — Давай, жахнем.

— А оно нам надо?

— Ты дозу излучения сегодня получил? Головная боль, общая слабость, жжение верхних дыхательных путей — есть такие симптомы?

— Что-то типа того, — сознался я.

— Тогда пей, — отхлебнув прямо из горла, передал Напалм бутыль мне.

Ну я и выпил. Глоток. Потом еще пару. Вкус, конечно, жуткий — будто глину в воде разведенную в себя заливаешь, но голова прошла моментально. Потом и жжение в правом предплечье затихло. Вялость, правда, никуда не делась, но это ж не стимулятор...