Контракт для одинокой души (часть 1)

- Открываем глаза, просыпаемся, - голос мастера Лана звучал, как сквозь вату. – Просыпаемся.

Савори с трудом открыла глаза. Голова раскалывалась, как с похмелья. Во рту пересохло. Свет был нестерпимо ярким, резал глаза, и она прищурилась. Вокруг копошились конкурентки. Кто-то еле слышно стонал. Кто-то тихонько всхлипывал. Похоже, несладко пришлось не только ей. Вон, желтую Олну вообще рвет, просто выворачивает наизнанку. А у синей ученицы все лицо в алых потеках. Видимо, шла носом кровь, да так и засохла. Сколько времени прошло? Она бросила взгляд на окно.

Алиса осторожно села. Налобный обруч уже лежал на столе. Кто и когда его снял, девушка не помнила. Камень в его центре за время урока стал ярко-алым. Она огляделась. У всех савори, кого она могла увидеть, камни приняли цвет платья. Внезапно она заметила браслеты на своих руках. Они были до дыр изъедены ржавчиной. Цепочка больше не сковывала движения. От нее осталось два жалких обрывка с оплавленными краями.

- Можно снять браслеты? - спросила девушка и не узнала свой голос.

- Снимайте, снимайте, - ответил мастер откуда-то слева.

Алиса нашла его взглядом. Колдун успокаивал савори в сиреневом платье.

- Ничего не поделаешь, милая, - приговаривал он. – Ты абсолютно нейтральна к магии, а значит, не сможешь закончить обучение и пройти инициацию. Тебе придется покинуть в школу.

Девушка рыдала навзрыд. Алиса сфокусировала уплывающую картинку и пригляделась. Камень на обруче бедолаги остался прозрачным.

- В тебе нет магии, и с этим ничего не поделаешь. Иди к себе, собирайся. За тобой придут. Иди.

Девушка встала и, утирая слезы, бросилась к двери. Ее платье на ходу утратило яркий цвет и снова стало серым, как и было изначально. Алиса вдруг заметила, что девушка не отбрасывает тени, но додумать эту мысль не успела.

- Неудачницам здесь не место! – высокомерно заявила Ирта.

Ее никто не поддержал.

- Черному цвету минус пять баллов, - холодно сказал мастер Лан, - за неумение сдерживать эмоции.

А Алиса вспомнила высокомерную фразу Ирты, брошенную подруге у портрета шелты-перевертыша: "В тебе слишком много эмоций!"

- Кто бы говорил, - еле слышно прошептала она и усмехнулась. - Кто бы говорил.

Все, как по команде, уставились на табло. Там осталось тринадцать строк. Сиреневого цвета больше не было. Цифры в строке Ирты изменились на 145. Теперь их с Алисой разделяло пятнадцать баллов. В зале наступила напряженная тишина.