Ледяная цитадель

А любая необходимость — это, как ни крути, насилие над личностью. А от насилия над личностью и до рабства недалеко.

По крайней мере, Алекс Шумов считал именно так.

— Чего не в духе? — поинтересовался позевывавший спросонья Виктор Петрович у паренька, когда тот пинком распахнул дверь в комнатушку ликвидаторов.

— Ты вот скажи мне, зачем нас в такую рань подняли? — Алекс уселся за стол, достал из пачки сигарету и, разминая ее, принялся вытряхивать табак на первое попавшееся блюдечко.

— Патрульные чего-то суетятся, охрану никак не дают. — Бородулин включил в розетку электрический чайник и вытащил из ящика с инструментами начатую пачку заварки.

— А заранее предупредить? — пробурчал Шумов.

— Когда? Ночью? — резонно возразил Виктор Петрович.

— Алекс, а ты чего это? — заинтересовался манипуляциями парня валявшийся на диване Семен Лымарь. — Никак травой разжился? Пионеру прибиваешь?

— Да прям! — Алекс достал из кармана китайскую петарду и кончиком ножа начал срезать наплыв запала. — Антона, паразита, угощу.

— Он тебе потом знаешь куда петарду засунет? — усмехнулся Семен и уселся на табурет. — Да и глаза может выбить.

— Не, — хмыкнул Шумов и сощурился, аккуратно заталкивая петарду в сигарету. — Мы один раз на Новый год так пацану подсунули...

— И чего?

— Ему ничего. Когда запал загорелся, он так удивился, что начал сигарету всем под нос совать: «Чего это такое? Чего это такое?» Такая вот китайская рулетка получилась.

— И? — заинтересовался наливавший себе чаю Лымарь.

— Одному товарищу конкретно табаком глаза запорошило.

— Как дети малые.

— Так нам по сколько было? — стараясь не помять тонкую бумагу, Алекс принялся набивать сигарету табаком. — Лет по восемнадцать, не больше. Да мы тогда и не так еще зажигали.

— Ты знаешь, вот совершенно не сомневаюсь.

— Помню, как-то классе в одиннадцатом пообещал пацанам кокса взять. А сам аспирин в порошке им подсунул.