Ледяная цитадель

— И чего, купились? — фыркнул Семен, потом подошел к висевшей на стене мишени для дартса и канцелярской кнопкой прицепил на нее какую-то фотографию.

— А чего не купиться-то? Кокаин тогда экзотикой был, это героин на каждом углу продавали. За травой на другой конец города ездили, а белый — пожалуйста.

— Ну и как твой аспирин?

— Занюхнули, само собой. Глаза красные, сопли текут. Поржали, в общем.

— Тебя не убили потом?

— Как видишь.

— Алекс спрятал сигарету с петардой в пачку, сунул ту в нагрудный карман фланелевой рубашки и принялся закатывать рукава. — Может, остограммимся уже?

— Антон убьет, — предупредил Бородулин.

— Слушай, Петрович, а чего ты сегодня какой-то никакой? — удивился ответу Шумов и шмыгнул заложенным носом. — Вчера вон всех выпить подбивал, а сегодня сдулся. Антон успел вставить?

— Или не выспался? — Семен Лымарь тщательно прицелился и один за другим метнул в мишень все три дротика.

— Да сердце чего-то давит, — пожаловался Виктор Петрович. — То ли давление скачет, то ли нервы.

— Расслабься. — Алекс отправил в рот снятый с бутерброда кружок колбасы и вытер пальцы о штанину. — Завтра мы будем богаты.

— Твоими бы устами, — буркнул Семен и поморщился: — Ты б высморкался, сколько уже сопли гонять можно?

— Так у меня же этот, как его.

.. гайморит хронический, — напомнил Алекс. — Да, Виктор Петрович, вы нафтизином не богаты? Мне б сосуды сузить.

— Я тебе на той неделе давал.

— Кончился уже.

— Крепко ты на него подсел.

— Да не, я пытаюсь на галазолин перейти, но его не достать. Так есть нафтизин, нет?

— Ладно, дам.

— Давно бы в Госпиталь сходил уже, — посоветовал Семен, выдергивая дротики из мишени, — раз уж Петрович у нас не ухогорлонос.

— Это ты в кого там? — только тут обратил внимание на пришпиленную к мишени фотографию Бородулин. — В Горбачева, что ли?

— Ага, — усмехнулся Семен. — Я сначала хотел Чубайса из журнала вырезать, но у этого пятно родимое больно удобное.