Асмодей никогда не смеется

Возле стояло кресло-качалка и рабочий стол старосты, который как раз откланялся перед гостем и ушел, закрыв за собой дверь.

Дементий Павлович шумно выдохнул – окно открыто, чтобы спальня проветрилась, поэтому ребята могли все слышать. Мольфар прошелся по спальне, провел змеиным взглядом по паре-другой стеллажей и отошел к креслу-качалке, в которое он аккуратно присел. Каждое движение в этом человеке выдавало его благородство, что опять и опять вызывало у Владко восхищение.

Мужчина полез в карман брюк и вынул простенькое на вид карманное зеркальце, которыми много кто из девок в Сокольцах пользовался, когда надо было быстро припудриться.

– Кроутись… кроутись ѩблочко наливноѥ[1].

– Что он говорит? – шепнула Олюшка.

– Почем мне знать? Я в школе только английский учу.

– Давай же, сучье зеркало, – ругнулся мольфар, – или без яблок не будешь работать?

Отражение в зеркале заполнилось дымкой, а через мгновение проступили силуэты лица ворожейки, которая недовольно уставилась на Дементия Павловича.

– Чего вам, Дементий Павлович?

– По уважительнее, Агафья, я не для того прибыл в это село, чтобы слушать ваше возмущение, – сурово произнес мольфар.

– А я и не вас звала, – буркнула ворожейка. – Почему матушка не смогла прийти, а прислала вас?

– Это вне ее юрисдикции.

– Избавьте от официоза, Дементий Павлович.

– Я уже сказал, Агафья, и повторять не собираюсь. Капитан полиции сможет доставить проблем?

– Сазанович? Я бы не сказала, но надоедать будет.

– Пропавшая девчонка, Агафья, – тут же сменил тему мольфар, – зачем она ходила к тебе?

– Сазанович что-нибудь говорил о своем помощнике? О Вельке Чубаром?

– Он был в отношениях с пропавшей девочкой.

– Был. Разок-другой у них был незащищенный секс.

– Почему я не удивлен? – выдохнул Дементий Павлович.

– И еще Чубарый подсадил Сашеньку на какую-то их химию.

– Староста выдал себя, – кивнул про себя Дементий Павлович, – явно знает больше, чем говорит. Особенно про наркотики.

– Не знаю, что это, – покачала головой ворожейка. – Но девочку надо было вытаскивать с этого, вот ко мне она и ходила.

– А что за порошок вы давали некоему Остапке? – ворожейка явно смутилась. – К вам потом захаживал наш товарищ капитан…

– Ах, вы про это, Дементий Павлович. Это была порошковая «Ивушка» – парень жаловался на бессонницу.