Асмодей никогда не смеется

Когда Милана Эдуардовна била его, маленького, чтобы это чудовище не лезло к ней, у мальчика оставались синяки. Они исчезали сами по себе уже на следующее утро. Хотя этому было и вполне научное объяснение, чего не скажешь о том дне, когда директория школы вызвала Дину Тимофеевну в школу, чтобы обсудить законность опекунства над Винницким.

Когда семилетнего мальчишку насильно забирали у бабушки, он кричал навзрыд. Он боялся. Он не хотел. И это сполна ощутил комитет, который возвращал парня Милане Эдуардовне. Кровоточащие раны на их руках появлялись сами по себе и не заживали.

Один из этих людей, если Винницкий правильно помнил, скончался прямо в дороге. Это была первая смерть, которую парень увидел воочию. Его, конечно, пытались укрыть от этого, но из этого мало что вышло, его как будто тянуло магнитом к этой картине, как человек начинает задыхаться. Потом хватается за сердце, делая быстрые вдохи-выдохи. А затем падает замертво. Винницкий не чувствовал тогда удовлетворения, внутри было тяжело и пусто.

Когда Милана Эдуардовна доводила его до слез, то у нее нет-нет, но тоже появлялись шрамы, как от лезвия.

Порой тоже хваталась за сердце, заходившись тяжелой отдышкой.

– Ворон?

– Чего-те еще?

– Как в Мариборе определяют, какой ребенок является магом?

– Ой, я настолько внутренней кухни не знаю, нам не говорят об этом. Но там что-то связано опять же с норнами и всплесками магической энергии.

– Всплески магической энергии?

– Да, они бывают у детей-магов, когда их эмоциональный фон достигает своих пределов – положительных ли, отрицательных ли.

– То есть, когда ребенок злится?

– Или радуется чему-то очень сильно, да. С тобой такое должно было случаться, – заметил ворон.

– Случалось. Не раз.

– Поэтому мне и назвали твое имя. Поэтому я здесь. Твой ответ?

– Мне нужно время, ворон.

– Эх, чего тут думать-то?

– Верно, – Дина Тимофеевна встала и положила внуку руки на плечи. – Солнышко, Марибор сможет очень сильно изменить твою жизнь. Как Хогвартс изменил жизнь Гарри.

– Жизнь – это не детская книжка, ба.

Тут все намного сложнее.

Дина Тимофеевна взяла внука за руку и улыбнулась.

– Ты прав, мальчик мой, – сказала она. – Жизнь не такая, какой представляется в книжках. Но у меня чутье на то, что твоя жизнь изменится в Мариборе.

– Или ты просто хочешь, чтобы твой внук поступил туда, куда однажды попала подруга, – хмыкнул Винницкий, – и привез с собой не менее интересные истории.

– Я не без греха, солнышко, – Дина Тимофеевна усмехнулась и тряхнула головой.