Асмодей никогда не смеется

– Конечно же, добрый господин, – пролепетал Клавдий Тимурович. – Все, что угодно. Все, чего бы не захотели вы.

– Это хорошо, – Дементий Павлович неприятно улыбнулся. – Потому что в отличии от Аграфены, которая ничего и никогда не брала с вас, я возьму… то, не знаю чего.

– Но как же мы тогда оплатим вашу работу, Дементий Павлович? – вопросил староста. Он проводил взглядом мольфара, который прошел мимо него, разглядывая детей, прячущихся за матерями. Змеиный взгляд его ничего не выражал. – То, не знаете чего?

– Пока не знаю, уважаемый староста.

Но меня сейчас интересуют детали исчезновения девчонки, поэтому я бы не отказался от чая. Хотя вряд ли, конечно, он сравнится с жасминовым, который делает Баюн.

***

В гостиной Тимуровича было всегда уютно, но никогда настолько людно. Когда Сазанович сюда захаживал, то Варварка никого сюда не пускала, потому что приватные разговоры старосты и капитана полиции должны были остаться здесь. Даже красавица Олюшка, которая хотела пойти на полицейского учиться как сельскую школу закончит, не имела права учиться на практике у Сазановича.

А он бы ее научил – еще как бы научил.

Фраер, который чуть было не прикончил Сазановича перед домом старосты, сел в кресло, по обыкновению, занимаемое Тимуровичем. Староста рискнул сесть в соседнее, что возле камина, расписанного по всем старым отеческим заветам с завитушками разных цветов и обилием белых цветов. Гость избавился от своего черного пальто. Под ним обнаружилось стройное и вполне себе накачанное тело – небось, женщины за ним так и бегали.

Да уж, Сазанович этому типу в подметки не годился. Белая рубашка, конечно, прикрывала его абсолютные достоинства, но отвращение к чужаку у Сазановича было слишком высоко.

Фраер, которого Тимурович назвал Дементием Павловичем, поправил аккуратный черный галстук с серебристой вышивкой в виде пары полосок и ощерившейся змеиной мордой. Скрестил пальцы рук на колене.

– Ну-с, рассказывайте, мальчишки, все, что вам известно на данный момент, – сказал он. Обращение смутило и Тимуровича, и Сазановича, но капитан постарался вида не подать.

Тем более, что уже успел ощутить возможности этого фраера на собственной шкуре. Чем бы они ни были…

– А что рассказывать, – буркнул осторожно Тимурович, что было очень удивительным. Обычно староста твердо говорит, уверенно. Если бы он так не умел, то дорогу асфальтированную в Сокольцах бы так и не проложили. – Девчонку пропавшую зовут Сашка. Чегранова, значится. Мать ее, уважаемый, вы уже видели – Лида.