Дайте мне больше времени

Я приходила сюда каждый день вот уже две недели подряд, в надежде застать его здесь, но так до сих пор и не столкнулась с ним. Может, знал, что я его поджидаю, и не хотел со мной встречаться?

Вздохнув, я отставила в сторону блюдце с нетронутым пирожным, и взяла в руки кружку с кофе. Горячий фарфор обжигал кожу, но я не обращала на это внимание. Мои мысли бродили далеко отсюда.

Как я вообще докатилась до такого? Когда всё изменилось, и почему встреча с тем, кого я раньше сама избегала, стал для меня чем-то вроде навязчивой идеи?

После моего спасения и того признания в Хранилище он пропал и ни разу не дал о себе знать.

Несмотря на то, что все обвинения с него были сняты, и он мог больше не скрываться от закона.

Вспомнив, каких сил мне стоило убедить Сергея это сделать, я нахмурилась. Сыщик долго не мог понять, почему я защищаю Меньшикова, и даже тот факт, что он меня спас, не изменил его отношения к мажору.

Я и сама не могла объяснить, отчего мне так важно было восстановить справедливость.

Ведь, по сути, Влад не совершил ничего непоправимого, а я же убила его отца, пусть и защищаясь. И у него были все основания меня ненавидеть.

Так и не выпив ни глотка, я поставила кружку обратно на стол и посмотрела на часы. Похоже, сегодня он тоже не появится. Возможно, мой источник наврал мне, сообщив, что Влад последнее время тоже любит здесь бывать. Как жаль, что большего информатор не смог мне поведать. Ни где обитает Меньшиков, ни где работает.

Просить разузнать об этом Сергея я по некоторым причинам тоже не могла.

В расстройстве схватила со стола сумочку и подвинулась к краю дивана, собираясь снова уйти ни с чем. Но не успела встать, как на плечо легла чья-то рука. Вздрогнув от неожиданности, я обернулась, и моё сердце затрепыхалось, как птица в клетке.

- Влад? – охнула я, не веря глазам.

- Скучала, крошка? - широко улыбнулась бывший мажор.

В простом сером свитере и джинсах, с растрепавшейся шевелюрой и живым блеском синих, как море, глаз, он был совсем не похож на себя прежнего.

Из его взгляда исчезла озлобленность и надменность, и от былого аристократа почти ничего не осталось. Передо мной стоял взрослый мужчина, обретший себя и нашедший своё место в жизни. Во всяком случае, именно такое впечатление возникло у меня при взгляде на него.

- Я присяду? - спросил разрешения Меньшиков, и тут же, не дожидаясь ответа, плюхнулся на диван напротив.