Любовь, смерть и манекены

прощай, – произнёс Никита и пошёл прочь.

- Всё, он свалил, подруга, – сообщила Лена, прикоснувшись к плечу Оли.

- А? – переспросила Оля.

Открыв глаза, она осмотрелась.

- Свалил, говорю, твой прыыынц!

Оля выдохнула. Находиться поблизости с источником боли казалось невыносимым.

- Как думаешь, может, стоило выслушать? – засомневалась Оля.

- Ну, может, и стоило. Может, у него… этот… сексоголизм. Или как там?.. В общем, надо ему полечиться. И всё! Перестанет всех лапать. А-то даже мне тогда ручку поцеловал.

- Ага, надо полечить… Как с котиками – отрезал член и живи спокойно.

- Ну, это как-то совсем радикально. Кстати, о членах. – Лена взглядом указала направо. – Вон ещё один приближается.

Покосившись, Оля увидела незнакомца. Тому явно пришлось притормозить и подождать, пока удалится опередивший его конкурент. Но теперь «доступ к телу» был снова открыт. Так что он допил свой джин и пошёл на второй заход.

- Нет, не могу. Не сейчас. – Оля резко встала. – Прости, Ленок. Просто не могу. Здесь так душно.

- Тааак, подруга, давай-ка на свежий воздух, – заволновалась Лена.

Уведя Олю прочь из прокуренного клуба и заодно подальше от недоумевающего незнакомца, она вызвала такси.

- Сейчас поедем.

- Не волнуйся, мне уже лучше. Позвони Денису. Он наверняка сразу примчится, – предложила Оля.

- Да, по первому зову. Люблю, когда меня слушаются. Хотя… брутальности всё же иногда не хватает. Блин, мы, девочки, реально противоречивые создания.

Лена не хотела оставлять Олю одну. Но та настояла. Иногда это просто необходимо – избавиться от всего и всех, очистить разум и перезагрузиться.

- А с этим что делать? – спросила Лена, доставая из сумки конверт.

- Чёрт… – прошептала Оля.

С одной стороны, она надеялась, что конверт окажется в мусорке. И видеть его снова было довольно болезненно. Но с другой стороны, чувства к Никите никуда не исчезли.

- Ладно, – сказала Оля, забрала конверт и села в такси.

Машина проехала всего сто метров. А затем снова остановилась. Однако Оля этого не заметила. Она чувствовала лишь жжение.

Не выдержав, Оля бросила конверт на сиденье. Посмотрела на него, словно ожидала какого-то ответного действия. Затем взглянула на руку. Никаких покраснений и тем более ожогов.

- Кажись, пора к мозгоправу, – прошептала самой себе Оля.

- Ты что-то сказала? – спросил таксист.

- Да, почему стоим? – опомнилась Оля.

- Жду, когда скорая проедет. Никак не может протиснуться из-за лимузина.