Любовь, смерть и манекены

Видать, придурок какой-то за рулём. Развернуться даже не в силах. Перекрыл движение. Вот наверняка отпрыск какого-нибудь чиновника. Из тех, которые «Делаю, что хочу! Это мой город!». Я бы даже зуб дал – прав у этого отпрыска нет, а если есть, то батей купленные.

Таксист говорил что-то ещё. Но Оля прекратила слушать почти сразу же. Достав письмо, она прочла первые строки. И злость исчезла, уступив место ужасу и непониманию.

***

«Оля, я умираю. Это не шутка и не попытка заставить тебя вернуться. Я просто хочу попрощаться.

В другой ситуации я бы начал со слов о тех чувствах, что ты во мне зародила. Но полагаю, сейчас они вызовут лишь ярость. И всё же я должен многое объяснить. Какой бы невероятной не показалась моя история.

Прошу, дочитай письмо до конца. Ты наверняка подумаешь, что я ненормальный или попросту издеваюсь. Но клянусь, каждое слово – чистая правда.

Родился я в Старом Осколе. И сразу уничтожил весь тихий и уютный мир родителей. Ведь раньше они не бедствовали. Мама была отличной портнихой, а отец работал резчиком по дереву.

Теперь каждый день мог стать для меня последним. Мама забросила работу и сутками напролёт дежурила у моей кроватки. Даже поесть забывала. А вот отец почти не заходил. Позже он говорил мне, что подрабатывал везде, где только появлялась возможность. Ведь нам нужны были деньги. Но причина крылась не только в этом. Он просто не мог смотреть на меня и на маму. Не мог видеть наши страдания и осознавать собственное бессилие.

Время шло. Одна операция следовала за другой. Но прогнозы врачей оставались неутешительными. Родители тем временем всё сильнее увязали в долгах. И тогда отец сдался. Он продал свой станок и все инструменты. А затем устроился на шахту.

Ты наверняка слышала о Курской магнитной аномалии. Это месторождение железной руды. Одно из крупнейших в мире. И вот там, спускаясь в чрево шахты, отец скрывался от реальности.

Длилось это довольно долго. Конечно, деньги, которые он нам посылал, были жизненно необходимыми.

Я плохо помню любящую маму. Так… Какие-то обрывки. Её нежные руки, успокаивающие меня после очередного приступа. Колыбельная, которую она иногда пела. Самые ценные воспоминания. Хотя я даже не уверен в их правдивости.

Мама сходила с ума очень медленно. Все её слёзы, вся та боль неизбежно вели в пучину безумия. А когда пришло сообщение о гибели отца, случился срыв.