Против стаи под Новый Год

Всё раздражало — долгое скитание среди суетящихся людей, фальшивые улыбки консультантов и их поддельные комплименты.

С трудом удержалась, чтобы не придушить очередную лживую продавщицу.

Я красивая? Ну-ну. Когда сплю зубами к стенке. Это платье идеально подчеркивало фигуру? Супер, буду знать, что такая у меня все-таки имелась.

Верить продавцу одежды на слово не собиралась. Она могла поклясться чем угодно, лишь бы забрала последнее из размерного ряда. Рекламный ход. У хорошего торгаша «все принцессы, все красавицы».

Даже если одна снесла при входе часть дверного косяка или основательно продавила «мадам сижу» сидение стула.

Настроение? Жгучее желание оторвать напарнику голову. Удумал тоже свидание какое-то в ресторане. Да мне с лихвой хватало отменного куска мяса дома. Отварил или поджарил хороший шмат, считай, всё, жизнь удалась. Из приправ соль да перец в помощь. За уши не оттащишь. А все липовые усилители вкусов видела на дне канализационного люка. Целее будет желудок.

— Вам платье с собой? — с лучезарной улыбкой спросила женщина.

— Да, — сухо отозвалась ей, мысленно сбегая из душного торгового центра.

Она ловко завернула покупку.

— Спасибо, — с трудом выдавила из себя, спешно распахнув черную сумку, без которой никогда не выбиралась из дома.

— Приходите еще.

— Не дай боже, — зло фыркнула в ответ, нахально вырвав пакет из рук продавщицы.

Милую беседу прервал рингтон телефона. Неизвестный номер? Сейчас проверим, кто такой отчаянный.

— Здравствуй, Ара, — воодушевленно произнес.

..

— Юра? — сразу узнала наглеца. — Не помню, чтобы давала тебе свой номер.

— В этом вся прелесть. Диктую адрес...

Дурацкий Громов! Если мое пребывание в черном платье, поверх которого впервые надела пуховик, не оправдается продвижением по делу, то убью гада на месте.

Привычно размышляя по пути в ресторан о насущном, параллельно осматривалась вокруг. Профессиональную бдительность никто не отменял.

Люди смеялись и радовались идущему крупными снежинками снегу. Кто-то лепил снеговиков, словно ребенок, а кто-то кидался снежками.

Меня всегда завораживало это милое озорство на фоне белого сказочного мира. Особенно нравилась россыпь тысяч мигающих огней города посреди темного уличного полотна. Было в этом что-то манящее, пробуждающее сидящего внутри ребенка, с трепетом ждущего заветных двенадцати.

Двенадцать!

В голове вместо боя курантов с речью президента возникли трупы хранительниц и Каин, находящийся под прицелом Альфы. Решительно прибавила шаг.