Кровь и Пламя

- Мадмуазель, Вы можете высказать претензию нашему общему знакомому, - Лисицын кивнул на Шваница, - Но на горе Броккен, у Михаил до сих пор находится коллега, которого оттуда надо забрать, а мне хотелось бы поговорить с самой Брунгильдой.

- Виктор, я… - Фавр де Поль не нашлась что ответить, настолько её переполняли эмоции, что она просто закрыла рот и махнула рукой.

- Так, на этом, как я понимаю, ритуальные танцы закончены? - Виктор насмешливо окинул взглядом собравшихся, - Пойдёмте.

Пятеро волшебников неспеша вышли из заброшенного деревянного дома на улицу, в ночной летний лес.

**

(18 августа)

- А зачем они это сделали? - Рудольф внимательно смотрел на Брунгильду, которая сидела напротив него и неспешно пила чай.

За окном тихо шелестела дальними деревьями ночь. На кухне было очень светло, хоть и неясно было, откуда доносится этот свет. Под потолком по-прежнему висели пучки с травами.

- Власть и деньги, - Брунгильда пожала плечами, - Всё в этом мире делается из-за них, был только один Тёмный Лорд, который делал всё из страха смерти, но мне его до сих пор жалко.

- Почему? - юноша перевёл взгляд на Марту, сидевшую рядом со своей бабушкой и внимательно слушающую разговор.

- Когда ты всю жизнь живёшь под страхом, то тот волей-неволей берёт вверх над тобой. И ты начинаешь делать всё, что он тебе говорит. Нет несчастнее того, кто утратил свою волю, - она с шумом отхлебнула чай и внимательно посмотрела на Рудольфа, - Волнуешься за своих?

- Да, - коротко кивнул тот.

- Ну, я ж говорю, придёт твой Михаил, всё расскажет, заберёт с собой.

- А за кого ты больше волнуешься? - хитро глядя на юношу, произнесла Марта.

- А можно я не буду отвечать на этот вопрос? - он фыркнул, откинулся на стуле и скрестил руки на груди, - Особенно маленькой девочке.

- Ну, ответь тогда старой бабушке, - Брунгильда также, как Марта, хитро прищурилась, - О чём ты больше всего волнуешься?

- Что сижу тут, как в сказке, а там какие-то турки взрывают мою работу! - всплеснул руками Рудольф.

- Ну, просто так я тебя не могла отпустить, ты уже заработал сотрясение от гиппогрифа, - на эту фразу женщины захихикала девочка, - Но тут всё же лучше, чем в Берлине, там много чего плохого произошло за последние два дня.