Кровь и Пламя

Часть нападавших начала отходить к дороге, где они быстро попали под огонь русских, сумевших перегруппироваться, когда по ним прекратилась стрельба.

Часть нападавших побежала в сторону милиционеров Вильгельма, где те быстро их спеленали чарами и положили лицом в траву.

А часть просто разбежалась по тёмному полю от белого медведя с окровавленной мордой, пока тот, наступив лапой на грудь, отделял голову очередного незадачливого немца от туловища.

Позиция напавших на колонну, когда до неё дошёл Вильгельм, представляла из себя жуткую бойню, где между разорванными и обезглавленными телами, хлюпая по лужам своими красными сапогами задумчиво ходил Свят Вениаминович и разглядывал мертвецов.

Выжившие наёмники тушили догорающую технику. На трассе скопилась вереница автомашин из тех, кто не решились объехать колонну, а зеваки уже высыпали на обочину. А из Эрфурта уже мчались полицейские и скорая помощь.

- Мне кажется, незаметно проскочить не удалось? - хмуро произнёс немец, вляпавшись в кровь.

- Знаешь, Вильгельм, - Салтыков продолжил бродить между трупами, словно совсем не замечая скопившихся зевак, которые, однако, опасались подходить, - Говорят, что медведей всегда трое.

- Сегодня был один, - усмехнулся тот.

- Первый медведь есть воплощение сказочной доброты и мудрости зверя. Он одинок, но не зол, он воплощение того самого медведя из сказки, который оставил у себя девочку лишь затем, чтобы не жить в лесу одному, - русский поднял задумчивый взгляд на немца, - Второй уже хуже, он уже зверь, обычный с виду, просто очень умный и всё понимает.

- К чему ты ведёшь, Свят Вениаминович? - пристально посмотрел на него Вильгельм.

- Ни к чему, - усмехнулся Салтыков, - Я просто болтаю и жду тех, кто нас сопроводит до Берлина. Всё, наездились самостоятельно, хватит, - он поймал недоумённый взгляд собеседника, а потом обернулся на рокот в небе, доносившийся со стороны транспортной развязки.

Вертолёт медицинской службы заложил вираж и начал облетать поле, выбирая лучшее место для посадки.

- А третий медведь? - Вильгельм обернулся на русского.

- А его боятся первые два, - хмуро пробасил тот, - И он совсем не зверь.

Глава IV. Свидание в Трептов-парке

*

(19 августа)

Кристину разбудил скрежет. Она обернулась на звук и увидела сову, которая скребла когтями по оконному стеклу.