Кровь и Пламя

Следом вошла делегация из Гамбурга, трое волшебников и их глава - Филипп Тельман, маглорождённый, который однако же в последние года достаточно серьёзно разбогател из-за своих торговых дел с Францией, Британией, Бенилюксом и, как ни странно, Турцией. И соответственно любая напряжённость между этими странами и Германией ставила под угрозу его прибыль, о чём он не забывал постоянно заявлять.

Совершенно не обратив внимание на Августу и Шваница, делегаты Гамбурга прошли на свои места. А двери вновь открылись, и на пороге появились волшебники из Баден-Вюртенберга во главе с огромным Виктором Церингеном.

Одет он был в вычурный цветной камзол, словно из эпохи Аугсбургской Лиги[1], а металлический обруч на голове стягивал густые рыжие волосы. Рядом с ним стояли два молодых человека в строгих современных брючных костюмах, словно те только что вышли с фондовой биржи.

Церинген стремился расширить свои права на использование угодий Шварцвальда[2], а также на расширение автономии Байрсброна - крупнейшего города цауберов на территории Магической Германии.

Фон Вальдбург естественно это всё не нравилось, и она всячески стремилась не дать Шварцвальдскому Медведю выиграть в этом противостоянии. Однако Баден-Вюртенберг всё больше и больше становился самостоятельной землёй в составе Германии, формально не выходя из под её власти. Августа гадала, что же Виттельсбахи пообещали за лояльность Церингенам, и надеялась, что когда её сместят, с этим разгребаться придётся не ей.

Виктор добродушно поклонился и помахал рукой Шваницу и ей и направился со своими провожатыми на место.

А вот следом в зал зашла делегация Баварии во главе с Альбрехтом Баварским: трое мужчин в строгих чёрных костюмах и двое женщин в строгих чёрных платьях. Альбрехт окликнул Виктора, тот обернулся, расплылся в улыбке и пожал руку магу.

- Интересно, если бы не случилось всей этой истории, как скоро бы тебя попросили перестать досаждать Шварцвальдскому Медведю? - усмехнулся Шваниц.

Августа зло на него взглянула и процедила:

- Разбираться с этим пришлось бы в том числе тебе, тебя б уж я с должности специально ради этого не стала бы снимать.

- Так вроде ж он не тёмный волшебник, сепаратизм не забота моего департамента, - тот совершенно невинно взглянул на немку.

- Тут если пристально поглядеть на половину зала, легко будет отсыкать тёмного волшебника, - она повернулась на Церингена и Виттельсбаха, которые со своими делегациями уже двинулись к местам, - А если поскрести, так и в каждом отыскать можно.