Кровь и Пламя

- У меня есть кое-что сказать, - юноша скромно улыбнулся и начал свою речь, - Думаю, что никто будет спорить, что мы, как государство, сейчас пребываем в кризисе. Размер его и тяжесть можно будет оценить только по прошествии времени, но одно ясно уже теперь, он наступил. И что же предлагает многоуважаемый Генрих Гессенский? Снять с должности текущего главу государства, а всем остальным передраться из-за власти. Ведь история нас учит, что именно это единственный способ преодоления кризиса, - Мориц усмехнулся и перевёл взгляд с Гессенского на Бюркеля, - Что до Вас, герр Бюркель, Вы напрасно боитесь техномагии, неумолимая статистика гласит о том, что восточные территории, где техномагов по-прежнему большинство, нарушения Статута имеют намного меньше, чем в западных землях, например, в Вашем же Сааре.

Анна Эберль саркастически рассмеялась, Карл Бюркель снова покрылся пятнами, а Виктор Шваниц успел подумать, что в целом Мориц прав, а те два волшебника из Саара в начале этого года просто утонули на Балтике.

- Таким образом, я хочу сказать, что, во-первых, не готов поддержать выдвинутый на обсуждение вотум недоверия, - он перевёл взгляд на и.о. Председателя, - А во-вторых, уже Генриха Гессенского хочу спросить, как Вы предлагаете преодолеть текущий кризис, когда снимете Августу фон Вальдбург с должности? Какие дальнейшие шаги по возвращению благополучия в наши земли? Я закончил, - Мориц улыбнулся и сел обратно.

- Герр герцог, похоже, забыл, или в силу своего возраста не знает порядка сменяемости Канцлера, - сверкнул глазами Генрих Гессенский, - Но после отрешения от должности Канцлера Бундестагом тут же, незамедлительно проводятся выборы нового. Выставить свою кандидатуру может любой делегат Бундестага, исключением является лишь должность Заместителя Председателя и самого Председателя, люди, занимающие эти должности, не могут претендовать на то, чтобы стать новым Канцлером.

- Именно поэтому, уважаемый герцог, Вы притащили сюда своего кандидата? - Анна Эберль выкрикнула с места, она сидела откинувшись на спинку кресла, скрестив руки на груди и буравила взглядом Генриха Гессенского.

- Да, так и есть, - у того заиграли желваки, и в гневе он поджал губы, - Герр Агрикола известный врач, содержащий лечебницу в Берлине, филантроп и меценат.