Кровь и Пламя

- Что это за цирк, Анна! - закричал он, его лицо от гнева всё сильнее наливалось кровью, - Объяснись, что это!

- А? - словно ни в чём не бывало волшебница развернулась и удивлённо захлопала ресницами, - Это? Это голова, там ещё две в сумке. Я решила, что Вашему кандидату в Канцлеры они нужны.

- Что ты себе позволяешь?! - голос волшебника был громоподобен, и он ударил кулаком по трибуне.

- Голосую против твоего кандидата, Генрих, - женщина чуть наклонила голову и хищно улыбнулась. Рука главы Гессена непроизвольно потянулась за волшебной палочкой, на что Анна легонько покачала головой, - Не пытайся, если не хочешь проверять, как долго ты проживёшь без головы.

Ногти на её руках стали медленно удлинняться и заостряться. Также заостряться стали скулы на её лице, а улыбка всё больше походила на оскал. Шваниц наблюдал, как медленно и напружиненно поднималась на ноги делегация Вестфалии. Гессен сидел от них через проход и ещё несколько кресел, в целом это даже для палочки боевое расстояние, но эти собирались пускать в ход отнюдь не волшебные палочки.

Виктор выхватил палочку, взмахнул ей, и с её кончика вылетел сноп искр, яркая горящая звезда взмыла под потолок и с грохотом рассыпалась на множество искр под куполом зала.

- Требую прекратить! - голос Шваница зазвучал под куполом, а рана под повязкой зачесалась ещё нестерпимей, - Требую от вас всех соблюдать спокойствие и порядок в зале! Иначе мы вынуждены будем применить силу.

- Да, прошу прощения, - лицо Анны стало прежним, она кивнула Шваницу и спешно поднялась к своим делегатам, которые уже успели усесться обратно.

- Да, хорошо, - процедил Генрих и глубоко вздохнул, - Прошу прощения, - он поглядел на сумку под трибуной, возле которой по прежнему лежала засушенная голова, после пожал плечами и обернулся к амфитеатру, - Как я понимаю, Иоахим Гейне не против выдвижения собственной кандидатуры, но возможно есть ещё кандидатуры, которых готовы выдвинуть для участия.

На со своего места поднялась Бригитта Вальдхаузен:

- Уважаемое собрание, в законе нет прямого запрета на то, чтобы человек, снятый с должности Канцлера вотумом недоверия, не мог участвовать в новом голосовании, - по залу разнёсся шёпот удивления, раздались смешки, - Потому я выставляю кандидатуру Августы фон Вальдбург.

На лице Августы было написано “А может не надо?”. Виктор Церинген расхохотался.