Дочь Водяного

Он выбрался из заполнившейся водой ямы и пошел к домику, отмечая, как наступающий рассвет подкрашивает редеющие тучи розовым и золотым. Завтра Андрей скажет, что яма появилась от удара молнии, и попеняет Кузьмичу, который так и не удосужился поставить громоотвод.

Другое дело, что Михаил не очень представлял, как переживет следующую ночь. Конечно, накануне православной Троицы нечисть теряла свою силу и к человеческому жилью не совалась, но в ближайшем селе церковь закрыли еще в первые годы советской власти, а у Кузьмича в Красном углу не водилось даже икон.

Проснулся Михаил ближе к закату. И хотя после всего пережитого он чувствовал себя достаточно сносно, приметливый Кузьмич, привыкший нянчиться с безалаберными студентами, его помятый вид отметил и даже забеспокоился, не схватил ли гость простуду или еще какую-то хворь, пока Лану из реки спасал. Хранительницы и Андрея на территории стационара не оказалось. Как пояснил Кузьмич, они ушли навестить обитателей заводей и болот.

Михаил тоже решил немного проветриться и, слегка пошатываясь, направился к реке.

После грозы лес выглядел влажным, умытым и явно посвежевшим. Не просто так Троицкую неделю называли Зелеными Святками. И не только потому, что даже Кузьмич принес в дом и поставил на стол березовые ветви, на которые кто-то привязал атласную ленту. Березы в окрестностях стационара прятались где-то между хвойных. Зато молодые сосенки у берега украсились праздничными свечками новых побегов, смотревшихся особенно нарядно на фоне изумрудной зелени вековых елей и кедров.

Лану и Андрея Михаил увидел почти сразу. Освещенные розоватым закатным светом, они бродили вдоль берега, взявшись за руки, и о чем-то увлеченно разговаривали. Вопреки всем правилам Лана, по понятным причинам не опасавшаяся укусов клещей и прочих вредоносных насекомых, надела ситцевое платье и сейчас выглядела особенно обворожительно, окруженная облаком золотых волос, похожих на корону солнечных лучей.

Андрей смотрел на нее с нескрываемым обожанием, постоянно порываясь поднять на руки или обнять. В какой-то момент, когда их лица вроде бы случайно сблизились, пара слилась в страстном поцелуе. У Михаила заныло сердце. Он бы дорого дал, чтобы оказаться сейчас на месте Андрея.

– Не сердись на мою дочку, Овтаев внук.

Михаил вздрогнул. Он, кажется, никому здесь не называл имени своего прапрадеда-волхва.