Дочь Водяного

Перехватив громовую стрелу наподобие копья, Мудрицкий точным профессиональным жестом вогнал ее в пасть рептилии. Последним, что увидел Михаил до того, как потерял сознание, – были рассыпающийся прахом крылатый змей и растерянное лицо Андрея.

Репортаж из медвежьей пасти

– Ну что там, живой?

– Живой: шевелится, дышит.

– Может, в больницу его?

– Посмотрим. Внутренних повреждений вроде нет, хотя проверить надо.

Смутно знакомые голоса звучали точно сквозь вату, вытащить которую из ушей мешали повязки на руках и общая слабость.

– Не надо в больницу! – попытался запротестовать Михаил, но голос его не послушался.

Кое-как, превозмогая резь от бившего в окно солнечного света, он открыл глаза, пытаясь оглядеться. Заботливо укрытый одеялом, он лежал на застеленной вылинявшим цветастым бельем постели в домике Кузьмича. В горле пересохло, и каждое движение причиняло боль. Руки и вправду оказались забинтованы, да и грудь охватывало какое-то полотнище, напоминавшее разрезанную в спешке простыню.

Как теперь работать над репортажем – непонятно, разве только на диктофон наговорить.

Если тот остался цел. Зеркалка, с которой Михаил вчера успел отщелкать не менее двух десятков кадров пожара, включая появление первого смерча, лежала на столе. Впрочем, для начала следовало бы попробовать хотя бы встать.

– Вот так-то лучше, – встретив его, видимо, достаточно осмысленный взгляд, просиял Андрей. – Сильно болит?

– Терпимо, – выдавил из себя Михаил, пытаясь оторвать голову от подушки и чувствуя, как от слабости к горлу подкатывает дурнота.

Попытка перевернуться на бок окончилась приступом резкой боли в помятых змеем ребрах.

– Ну, тихо, тихо – напутствовал его Андрей, бережно приподнимая и подпирая своим могучим плечом.

Лана поднесла к губам какой-то травяной отвар, от которого сразу прибавилось сил. Или это исцеляли сами прикосновения Хранительницы?

– Мы все тут так перепугались, когда тебя нашли, – стараясь, чтобы его голос звучал не слишком громко, пояснил Мудрицкий. – Лежал голый в луже крови.

Ты зачем одежду-то сбросил?

– Боялся, что загорится, – брякнул первое пришедшее в голову, Михаил.

Говорил он тихо и старался глубоко не дышать, хотя набрать полную грудь воздуха очень хотелось. Впрочем, вокруг все слишком пропахло гарью, а проветривать не имело смысла.

– Чудак! Надо было просто водой облить! Да и зачем ты вообще в это пекло полез?

– Вас с Кузьмичом хотел вытащить, – почти не соврал Михаил.

– Вот спасибо за заботу! – добродушно рассмеялся Андрей.