Дочь Водяного

– Я тебе помогу, – с надеждой благословила его Лана, волевым и тоже запечатленным на рушниках жестом опуская руки и простирая их в сторону реки.

В следующий миг мышцы Михаила налились силой, очертания предметов сделались четче, хотя светопередача стала, как сквозь окуляр прибора ночного видения. В чуткие медвежьи ноздри, облизанные языком, ставшим длинным и гибким, остро ударила гарь, и звериные инстинкты повелели бежать куда подальше. Человеческий разум их подавил. Михаил набрал в легкие побольше воздуха и издал призывный громогласный рев, от которого в избушке Кузьмича зазвенели стекла и задребезжала неубранная посуда на столе.

Такой властный и отчаянный призыв не остался без ответа. Духи, которые в смятении пытались спастись, откликнулись на озвученную Михаилом просьбу Хранительницы. Навстречу огненному шторму, отсекая его от лаборатории и леса, устремился могучий земляной вихрь. Еще один, поднятый уже Ланой с реки, закружился водоворотом, размыкая огненное кольцо и разливаясь по лесу.

Властитель Нави, осознав, видимо, что его теснят со всех сторон, превратился в сотканного из тьмы гигантского крылатого змея, пытаясь взмыть в небеса и оттуда все-таки пробить еле выдерживающую натиск преграду.

Михаил не знал, на какую высоту простираются его защитные заклинания и действие наговорных трав, поэтому прыгнул чудовищу на спину, прижимая к земле. Благо звериный облик это ему позволял.

Змей взревел, пытаясь сбросить противника. Потом изогнулся и выпустил столп пламени, от которого Михаил каким-то чудом увернулся.

Не теряя времени, он вцепился змею в выю зубами, пытаясь когтями разорвать крылья. Медвежьи клыки скользили по жесткой, облитой какой-то слизью чешуе, когти крошились, врезаясь в нереально твердую кожу перепонок. Змей бил противника шипастым хвостом по бокам, рвал плоть когтями, потом опрокинулся на спину, грозя переломить хребет. Лететь он, впрочем, уже не мог: правое крыло после знакомства с десятисантиметровыми загнутыми когтями превратилось в лохмотья.

Поэтому, не обращая внимания на боль, Михаил только крепче сжал зубы на горле рептилии, хотя и понимал, что выползня таким образом ему не одолеть, поскольку бессмертное чудовище устали не знало. Оставив часть немедленно сросшейся черной мглой гортани в медвежьей пасти, змею удалось вырваться и подмять противника под себя. Михаил понял, что рассвета уже никогда не увидит.

Однако в этот момент перед его меркнущим взором возник Андрей с куском фульгурита в руках.