Дочь Водяного

Дела о кровной мести в этих краях продолжали разбираться вплоть до последних лет советской власти, а столетия назад это был по сути единственный институт возмездия. Юная дочь хозяина, ночевавшая на одном из верхних этажей жилой башни, увидев гибель родных и не желая стать добычей их убийц, бросилась вниз, повторив судьбу многих более родовитых и известных девушек и молодых женщин. Не просто так почти в каждом достаточно старом и хорошо укрепленном городе рассказывали легенду о юной красавице, либо сгоревшей в огне, либо выбросившейся из башни.

Местные предания утверждали, что тела так и не нашли, поскольку девушка превратилась в птицу. Михаил, однако, понимал, что искать было просто некому, как и исполнять погребальные обряды над остальными членами семьи и их верными слугами. Унося все ценное и уводя скот, убийцы скрылись, а не уберегшая людей боевая башня осталась единственным безмолвным свидетелем разыгравшейся возле ее стен трагедии. И пока древний монумент возвышался, устремленный на четыре стороны света, подпирая пирамидальной кровлей небо, обагренным жертвенной кровью основанием открыванием прорастая в Нижний мир, пока по этажам и перекрытиям гуляли неупокоенные души, существовала возможность открыть в нем портал.

Разумеется, принеся человеческие жертвы.

Михаил почти не сомневался, что Саню Боровикова и Бергена Хотоева Елена Ищеева решила использовать в качестве приманки, только не мог понять, зачем ей понадобилась такая сложная схема. В конце концов, выкрасть из корпункта или подкараулить в дороге отправившегося вместе с патрулем журналиста для таких, как она, было лишь делом техники.

А, между тем, когда они с Артемом Балобановым и ребятами спустились вниз, их поджидали раскаленная, но так и не замеченная машина и осоловевшие от жары, но живые и невредимые участники их рискового рейда. По всей видимости, Ищеевой зачем-то понадобилось, чтобы он явился в башню по своей воле.

Это предположение превратилось в почти что уверенность, когда, объехав аул и спустившись в долину, другой выход из которой и запирала башня, они не встретили боевиков, хотя те охраняли подъезды и караулили на склонах.

– Дальше я пойду один, – сообщил Михаил, указывая Балобанову место, где остановить машину, не привлекая постороннего внимания. – Если до вечера не вернусь, запрашивайте огневую поддержку, говорите что хотите и расстреливайте долину и башню из крупнокалиберной артиллерии или даже лучше с воздуха.

– Ты чего это задумал? – запротестовал Балобанов.