Дочь Водяного

Ему нравилось все, что она делает. Как она сосредоточенно и бережно расчищает фрески, какая благодать освещает ее одухотворенное лицо, когда она пишет или реставрирует иконы. Как она забавно покусывает кончик карандаша, когда делает наброски. Вера тоже за время их встреч изрисовала несколько альбомов его портретами, выполненными пастелью, углем и сангиной.

На святки они сыграли свадьбу, и на этот раз даже красота приехавшей вместе с Андреем Ланы оставила Михаила равнодушным. Разве во всех четырех мирах существовали женщины, способные сравниться с его любимой? К тому же Лана уже ждала дочь.

– Ну я же тебе говорила! – лукаво подмигнула Хранительница, вручая в подарок им с Верой комплект постельного белья, который буквально сочился магией плодородия.

Зато дед Овтай, когда Михаил по весне пришел к его домовине, не скрывал ехидства:

– Ну ты, внучок, и учудил! – покачал он седой кудлатой головой со слепыми бельмами зрячих только в тонких мирах глаз. – Невесту в храме отыскал.

Самое место для шамана! Ну хорошо хоть не пустоцветом оказалась!

Дед знал, что Вера носит их с Михаилом ребенка, поэтому и сменил гнев на милость, а после рождения маленького Левушки и вовсе расцвел, хотя и не преминул поворчать:

– Только два ученых дурака могли называть наследника славного шаманского рода в честь какой-то африканской кошки.

Михаил не стал уточнять, что набожная Вера имя выбрала по святцам, родители ее поддержали, а он решил не перечить.

В конце концов, они носили вполне медвежью фамилию Шатуновы. Что же касалось ощущений после рождения сына, то их Михаил со своим филологическим образованием передать никакими связными словами не мог. Он и так воспринимал Веру той самой второй половинкой, а теперь же они в ребенке в буквальном смысле стали единым целым.

Вот только как можно было в дом, где возле детской кроватки горел ночничок в виде забавного грибочка, а в красном углу стояли написанные еще Вериной бабушкой иконы, пустить грозных духов? Да и времени постоянно не хватало.

Стремясь обеспечить семью, Михаил с головой ушел в работу. Мотался по командировкам, в том числе и на Кавказ, где возобновились военные действия. Помимо заданий редакции брался как фрилансер за статьи и релизы, подрабатывал переводами и даже водил экскурсии у иностранцев, поскольку знал английский и сербский.

Это знание определило его назначение освещать конфликт на Балканах.