Мир за мир

— Уборщица – это же второй человек после вахтёра!

* * *

— Похмелись сначала, только немного, — Алина налила отчиму треть стакана привезённого с собой марочного коньяка. — И закуси. Давно пьёшь?

— Да с начала года уже, — безнадёжно отозвался Юрий Алексеевич, машинально забросив в себя коньяк. — Как Юля пропала, так и ушёл я от Аллы сюда, всё жду её… — он потянулся налить себе ещё, но девушка отставила бутылку подальше:

— Не торопись. Юлька – жива. И в безопасности.

— Она у тебя?

— Нет. Если и увидимся ещё, то лет через десять, не раньше.

— Как так? За что десять лет? Ей даже шестнадцати нет, и бабка жива осталась!

— Да не в тюрьме она, ты что? — Алина достала мобильник и показала фотографию, украдкой сделанную Артуром в том мире, где осталась Юля.

— Девочка моя… — Юрий Алексеевич вглядывался в экран. — Где это она?

— Не здесь. Больше ничего сказать не могу.

— Но ты знаешь, где Юля? Письмо хоть написать можно?

— Да я сама больше не могу туда попасть. Говорю же – лет через десять разве что.

— Параллельный мир? — догадался отчим. — Не удивляйся, я тоже когда-то был мальчиком Юрой, книжки любил… И кто она там? Судя по наряду, принцесса? А рядом королева стоит?

— Фея, — улыбнулась девушка. — А Юлька – её ученица.

— Десять лет будет на фею учиться, а потом вернётся? — сообразил Юрий Алексеевич. — Дождусь!

— Типа того, — уклончиво ответила Алина. «Не говорить же обнадёжившемуся было мужику, что не от Юли это зависит, а от нас с Натой!» — Дождёшься, но только если перестанешь так пить.

— Перестану! — со злой серьёзностью стиснул зубы отчим. — Только это… Алке ничего не говори. Или ты уже сказала?

— Нет, не виделась с ней и не хочу. Сам-то не проболтаешься?

— Нет. Хотя знаешь, жалко бабу. Трое детей было, так двое исчезли непонятно куда, а третьей отчим и то лучше родной матери.

— «Родной матери», говоришь? Заводчица породистых собак она, а не мать! Хорошо хоть, неудачливая. Как ни старалась, обе дочери людьми выросли, а не чемпионами породы!

— Сами по себе, что ли, выросли? Хоть ты-то несправедливой не будь! Кто вас всё детство от Алки прикрывал, вспомни? А ты даже от фамилии моей отказалась.

— Юра, ты меня тоже прости. Не моя это фамилия, понимаешь? И фамилия отца – не моя.