Мир за мир

— Приручать – это когда Лис с каждым днём садится всё ближе и ближе, а я буду с каждым разом садиться всё дальше.[6]

— Вы нам больше ничего не покажете? — разочарованно спросил Коля.

— Покажу, и много чего, но конкретно борщ вы будете готовить сами. Кстати, поздравляю с принятием в масоны! Борщ считается сокровенной тайной женщин, а вы в неё проникли, да в таком возрасте!

— А мне? Покажешь? — подалась вперёд Аня.

— Конечно. Но в первую очередь всё-таки Ната.

— Ну что, теперь к нам? — подмигнула девочке Лесная Сестра.

— Познакомишься кое с кем, пироги испечём, волшебные сны посмотришь. А завтра ты станешь моей ученицей.

— В смысле – ученицей? — встревожилась Ирина.

— Ириша, разве Рита не сказала, что Аня – тоже фея? Что она действительно может «тянуть листики»?

— Что, в самом деле? Я-то думала – всё фантазирует! Михална вроде говорила вчера про это, но я как-то внимания не обратила.

«Отпусти…» — прошептал женщине внутренний голос – голос маленькой Иры, не звучавший уже несколько лет. — «Отпусти её в сказку, и эта сказка станет и твоей».

* * *

— Даже не то главное, что Аня – фея по дару, — задумчиво сказал Артур, когда они остались на кухне одни. — Она фея по духу – вот что важно! Не себе самой в первую очередь помощи попросила, а бабушке. Не только свой мир старается воссоздать, но и ваши с Олегом миры. А знаешь, как мы с ней познакомились? Стояла напротив бутика и воображала себя феей, которая Золушку наряжает. Феей, а не Золушкой! Опять же не для себя платье хотела.

— Анка? Не о себе в первую очередь думает? Да она же грубит постоянно! Уроки хочу проверить – не показывает, постирать скажу – огрызается…

— Ну и правильно, что за дикость – стирать руками в двадцать первом веке? А уроки… Она не «грубит» – она просто-напросто выросла, давно может сама учиться.

Знаешь, почти все сетуют, что подростки лезут в жизнь, распихивая взрослых локтями. А как по-другому-то, если эти взросляки всё перекрыли своими задницами, не дают войти вежливо?

Ирина рассмеялась. «Взросляки» – это было одно из любимых слов Ани, считавшей даже не дни, а минуты до своего совершеннолетия.

— Ириша, не на то внимание обращаешь! Скажи, Аня когда-нибудь делала гадости?

— Вот этого, похоже, не было, — осознала женщина. — Никогда не обманывала, никого не подставляла, не ябедничала. Хотя учителя в школе на неё тоже жалуются, что дерзит.

— И хорошо, что дерзит! Дерзновение – это и есть то, что бросает нас к звёздам. Ведь не «оскорбляет», а именно «дерзит», то есть – неудобная.