Лёд. Кусочек юга

», но его завсегдатаев как раз грузили в «газель» вооруженные автоматами дружинники. Кто-то сидел на залитом кровью крыльце, вышибале бинтовала порезанную руку хмурая женщина-врач.

Ну что за место такое? Ни дня без поножовщины.

Ловить здесь было нечего, я развернулся и зашагал в обратную сторону, намереваясь пройтись по окрестным злачным местам. В былые времена первым делом двинул бы в «Берлогу», но этот кабак давно уже контролировала Семёра, а с организованной преступностью связываться не с руки.

Когда над соседними крышами замаячила девятиэтажка, я прищелкнул пальцами и свернул к ней. Расположенный в подвале жилого дома шалман именовался попросту клоповником. Питаться там могли только крайне непритязательные в еде люди с железными желудками, а вот откровенный денатурат завсегдатаям не наливали ни при прежнем хозяине, ныне покойном, ни при новых владельцах, которых я, к слову, неплохо знал.

Они-то мне и были нужны!

Спустившись по грязной лестнице, я по старой памяти пригнулся, но мог и не беспокоиться: тянувшуюся под потолком водопроводную трубу срезали, дабы подвыпившие посетители не бились об нее головами.

Вот это сервис! Вот это понимаю!

Темное помещение, как и прежде, было сплошь заставлено столами, нестерпимо воняло табачным дымом, чем-то подгоревшим и прокисшим.

— Э, фраер! Чего пялишься? — напрягся пьянчуга за крайним столом, перехватив мой взгляд. — Ты че вообще? Ты кто такой?!

— Не мороси, — коротко бросил я в ответ.

Мужичок подорвался с места, но я успел ухватить его за воротник и дернул обратно. Голова пьяницы мотнулась, он приложился лицом о стол и сполз со стула. Закопошился на полу, не в силах подняться на ноги, но не столько из-за удара, сколько по причине банального опьянения.

Крики и стук привлекли внимание остальных посетителей и не только их.