Лёд. Кусочек юга

Юрченко никто не поставит, он базой заведует.

Климов убрал от лица алхимический прибор и развернулся ко мне.

— Хочешь, бросим все и пиво пить поедем? Сам потом с ним раздерешься. Делов-то.

— Ты смотри давай, — указал я на парковку. — Еще упустим.

Брат оттянул рукав толстовки и взглянул на наручные часы.

— Раньше десяти он точно не выйдет. — Клим вновь приставил к глазам окуляры и удивленно хмыкнул. — Идет! Что-то рано сегодня!

— У них выемка документов была, может, поэтому?

— Я тебя умоляю! — фыркнул Климов, заводя двигатель.

— Война войной, а обед по расписанию!

Фары брат включать не стал, но лобовое стекло вдруг мигнуло зеленым отблеском и улица раскрасилась оттенками серого, темень отступила.

— Как так? — поразился я.

— Новая разработка! — похвастался Клим. — Гимназисты в голимое теоретизирование ударились, а мы чародеев в ежовых рукавицах держим, они на практический результат заточены.

Целый институт в Туманном организовали.

— Как там вообще?

— В Туманном? — переспросил Климов. — Нормально в Туманном. Живут люди.

— Но ты здесь?

— Я здесь, — кивнул брат и замолчал.

В этот момент серебристый «ренджровер» задом сдал с парковки, развернулся и покатил по направлению к центру.

Климов немного отпустил его, а потом «буханка» выехала со двора и пристроилась сзади. С выключенными фарами и без габаритных огней наш автомобиль полностью растворился в ночи. Как бы случайно не въехал кто...

Сияние «Серебряной подковы» осталось позади, на перекрестке «ренджровер» законопослушно помигал поворотником и повернул налево, в сторону Красного проспекта.

— Домой поехал, — определил Клим. — Как действовать будем?

На меня накатило ощущение дежавю, вырвался нервный смешок.

— Догоним и тормознем, — начал я излагать свой план, поправляя перчатки. — Дома заброшенные в округе еще встречаются, там и расспросим. Потом грохнем.

— Начало и финал нормальные, а вот середина так себе, — прямо ответил Климов. — Наткнемся на бомжей, и что — убивать? Да и мобильные группы по району ездят.