Арлекин

Как бы то ни было, сегодня Поганище – это огромный и омерзительный муравейник, выглядящий так, словно его слепили из десятка основательно прогнивших и наполовину развалившихся старых хибар. Трухлявое дерево, мох, плесень, разноцветные грибы, лишайники и ужасающее количество побегов дикого винограда – вот и всё, что вы можете там увидеть. Не считая, конечно, множества распахнутых дверей и заполненных чернильной темнотой окон. Тьфу.

Местные жители отгородились от Поганища высокой деревянной стеной, ломать которую не рискуют даже наиболее отбитые местные парни, но кое-кто на территорию проклятого дома всё же заходит.

И один из таких отчаянных смельчаков – я.

Во-первых – я прихожу туда потому, что у меня там тайник. Не в самом Поганище, разумеется, но совсем рядом. А во-вторых – потому что только там можно было сотворить то, что потребуется для исполнения моего единственного желания.

Добравшись до стены вокруг Поганища, я отыскал один из неприметных проходов внутрь и дождался момента, когда поблизости от него никого не будет.

Вокруг Поганища было тихо. Само Поганище по случаю утра и осеннего времени выглядело весьма неприветливо и довольно уныло, а иней на подмороженной траве казался непотревоженным.

«Ну, вот и отлично…»

Выждав некоторое время, я унял внутреннюю дрожь, охватывающую меня всякий раз, как я сюда забирался, и обогнув проклятое строение, залез в кусты с северо-западной стороны дома.

«Отлично!!»

Я снова внутренне задрожал. Осталось совсем немного! Ещё чуть-чуть!!

Задрав голову, я посмотрел на возвышавшееся надо мной Поганище. Эх, до чего же мне не хочется опять туда заходить! Но – надо. Внутри этой мерзости должен находиться последний из необходимых для исполнения моего желания Даров, а осень и утро – то самое сочетание, когда у меня может получится не только войти, но ещё и выйти.

«Надо идти…»

Тем более, что Шарк был настолько любезен, что предоставил мне целых два «выходных» подряд и…

Так, стоп! Сейчас не самое лучшее время для того, чтобы вспоминать привязанного ко мне демона.

«Сейчас или никогда!» – решил я и, пригибаясь, направился в сторону входа в Поганище.

В непосредственной близи от проклятого места заныли зубы. Воздух пах чем-то неопределённым и странным, а чувство было такое, словно я стою на краю разрытой могилы.