Магия до востребования. Заклинание на предъявителя

…Вот же балбес наводчик! Сказал же идиоту: подавляющим чужую волю зарядом надо было лупить! Сейчас бы засевшие в домах «чехи» прониклись к ним неожиданной, но всеобъемлющей и поистине братской любовью, да сами и вышли под выстрелы…

- Командир, о чём ты?! - голос мехвода потонул в грохоте нового выстрела – автомат заряжания уже успел перезарядить орудие, и Вакулов-Кабанов поспешил всадить в полуразрушенный дом еще один фугасный заряд, досадуя на бестолковость и нерасторопность подчинённых.

- Командир!!! Гранатометчик!!! На два часа!!! Я сейчас…

Лейтенант рывком развернул командирскую башенку почти на девяносто градусов – как раз вовремя, чтобы увидеть припавшего на колено «чеха» с готовым к выстрелу эрпэгэ на плече.

Сделать он всё равно уже ничего не мог – в нагрудном кармане комбеза отчего-то не оказалось спасительного карандаша «Кокона»[1], - оставалось только смотреть: добраться до башенного пулемета не хватало времени, а спаренный с пушкой ПКТ вовсе смотрел в сторону разгромленной улицы.

Механик тоже катастрофически не успевал: крышка его люка только отъехала в сторону, когда реактивная граната вгрызлась в основание развернутой в противоположную сторону башни. Кумулятивная струя легко прожгла пустую коробку динамической защиты и, не растеряв и четверти смертоносной мощи, ударила в броню. Мгновением спустя крыша боевого отделения вздыбилась, выворачиваемая наружу взрывом боекомплекта. Семитонная башня будто нехотя сползла на землю, и танк за бортовым номером «345» перестал существовать.

Вместе со всем экипажем….

Остальные пять машин механизированной колонны сожгли в течение следующих четырёх с половиной минут….

****

- …Ноги, ноги ему держи! – чей-то возглас пробился в сознание Ивана сквозь пелену сна, в коем он опять – уже в который раз за последние дни! – заканчивал своё бренное существование в неистовом пламени очередного взрыва.

Вакулов попытался было подняться, но внезапно отчётливо понял, что его пытаются скрутить, а чужой голос, предлагавший придержать чьи-то ноги, принадлежит одному из напавших на него.

Ну, а говорит он, соответственно, о его, Вакуловских, ногах! Чужаков, по всей видимости, было двое: один пытался перевернуть его на живот и заломить правую руку, а второй наваливался на ноги, стараясь не дать Вакулову ими взбрыкнуть…

Действуя на полном автомате, Иван просто-напросто повернул голову и смачно плюнул в смутно белеющее в темноте лицо.