Магия до востребования. Заклинание на предъявителя

Вот и сидел сейчас Вакулов возле дежурных, ожидая окончания допроса и от нечего делать, слушая сквозь дрему ленивую трепотню ребят.

- А я раз такое видел, - начал очередную историю Петька Каменев, прихлёбывая кофе из весьма внушительных размеров чашки, но и не забывая при этом окинуть внимательным взглядом картинку со следящих камер, - что и смех, и грех! Захожу в метро, сажусь себе спокойненько на лавку и этюд шахматный на сотовом разгадываю.

- Да ладно, ты и в шахматы-то играть не умеешь, - тут же поддел его штатный балагур и записной шутник группы Мишка Чернышов.

- А что там уметь? – невозмутимо ответил флегматичный Пётр, давно привыкший к постоянным подколкам товарища. – Там же, если слегка подумать, всего несколько вариантов ходов есть. Перебери их все - и дело с концом. Да ладно, я сейчас не об этом, не мешай!

- Молчу! – серьёзно пообещал Мишка.

- Так вот, сижу себе, прикидываю варианты. А напротив деваха какая-то плюхнулась. Главное, видная такая, фигуристая, одета очень хорошо.

Правда тут же носом в какой-то дамский романчик уткнулась и на окружающих ноль эмоций. Хотя в вагоне и народу-то - раз-два и обчёлся – время уже позднее было, часов двенадцать, я с дежурства ехал. На следующей остановке тётка заходит – ну просто мегера по внешнему виду. Я ещё, помню, подумал, что не дай бог мне такую тёщу!

- И тут она к тебе «сынок, Петюньчик родной, что ж ты мамку-то не признаёшь?!», да? – встрял неугомонный Мишка. Ребята грохнули. Вакулов, несмотря на дремотность заинтересовавшийся историей, тоже улыбнулся.

- Угомонись, - добродушно отмахнулся от него Петька. – Дай дорассказать. Там как раз самое интересное началось. Деваха, что напротив сидела, вдруг книжку свою на пол выронила, по вагону каким-то чумным взглядом шарит, а сама за горло обеими руками держится, будто ей воздуха не хватает. Посинела вся, хрипит. И куда только красота исчезла – ну, вылитый зомби, причём, не первой свежести. Я, как сидел, так и пришалел: прямо, не знаю, что и делать – то ли в переговорное машинисту орать, чтобы на станцию наряд экзорцистов вызывал, то ли в «скорую» звонить.

Да-а… Так вот, тут девчонка вдруг на тётку эту как уставится! Глазищи в пол-лица, жуткие такие, ненависть просто брызжет, но при этом по-прежнему сказать, чувствуется, ничего не может. Смотрю – кое-как поднялась и бочком-бочком в конец вагона поплелась. Там на сиденье хлопнулась и замерла, будто сознание потеряла.