Магия до востребования. Заклинание на предъявителя

Но, двигаясь сейчас к выходу во включённом на маскирующий режим комбинезоне, Вакулов вдруг подумал, а насколько тогдашний разговор был правдивым? Не служил ли он всего лишь ширмой для истинного режима секретности убежища? Ты уверен, что находишься в безопасности, но неожиданно… улыбнитесь! Вас снимает скрытая камера!

Струйка холодного пота поползла между лопаток. Иван про себя выругался – эдак действительно до паранойи недалеко! И вообще, если сомневаешься, то не делай – так всегда учили инструкторы, - поскольку ненужные колебания в самый ответственный момент погубят не только тебя самого, но и поставят под угрозу срыва выполнение всего задания! А это, мягко говоря, никому не нужно.

Вакулов, отбросив сомнения подальше, аккуратно шёл по коридору, останавливаясь возле дверей, что вели в тот или иной отсек. Некоторое время он чутко прислушивался, не собирается ли кто-нибудь выйти, а после быстро продвигался вперёд. Пару раз пришлось, прильнув к стене, пропускать спешащих по делам товарищей.

Товарищей!

Какой он, к лешему, им сейчас товарищ?!! Вот обнаружит шеф, что капитан Вакулов вовсе не занят спасением впавшего в кому мага, надавит кнопку тревоги на командном пульте и амбец – по всем переулкам-закоулкам Приюта помчатся с оружием наизготовку те, кто неоднократно шёл с ним рука об руку в рейды, ползал под пулями, уворачивался от молний и огненных шаров.

Значит судьба такая – в душе Иван всегда был немножечко фаталистом…

Возле двери, ведущей в операторский зал, Вакулов замер.

Надо было дождаться момента, когда кто-нибудь войдёт или выйдет и прошмыгнуть в открывшийся проход.

Ждать пришлось минут десять (Иван даже успел немного занервничать), пока в коридоре не появился Сашка Починко, неторопливо шагающий на выход. Он как раз и был тем самым дежурным, которого по приказу шефа заменил Каменев.

Иван неслышно усмехнулся. Лучшего варианта не стоило и желать: Сашка, двухметровый верзила богатырского сложения, отличался завидной флегматичностью - всегда, правда, исчезавшей в бою - и в обычной обстановке двигался настолько медленно, что, казалось, будто он просто спит на ходу.

Мишка Чернышов по этому поводу не уставал придумывать всё новые и новые остроты, от которых ребята просто умирали со смеху, но Сашка не обращал на них ровным счётом никакого внимания и лишь вяло отмахивался, как от назойливой мухи. Вот и сейчас на его лице застыло лениво-сонное выражение.