Златоустов. Том 2. Великая распря

Раз решил, так делай, что совесть подсказывает. И да прибудет с тобой Мани.

– Спасибо, Фёдор Васильевич, за понимание. Мне дана сила, и я буду использую её по назначению.

Разумеется, я не мог сказать, что у меня есть не только сила, но и боевой опыт, поэтому пришлось убеждать своего родственника иными способами. И он услышал меня. Я ожидал, что дед будет сильнее противиться моему участию в боевых действиях, а то и вовсе запретит, а без официального разрешения меня ни в дружину, ни в отряд эфебов не возьмут.

Но вышло иначе. Фёдор Васильевич согласился даже быстрее, чем Ирина, а значит, я хоть завтра мог отправляться на фронт.

Но прежде следовало сделать ещё кое-что. В первую очередь надо было разобраться с Евсевием. Я собирался заставить его сказать правду с глазу на глаз, а запись разговора передать старейшинам и, возможно, в СЭФ клана.

Кроме того, я хотел пойти не в отряд эфебов, а в дружину рода, но для этого вначале требовалось узнать, получу ли я те же бонусы, что и за нахождение в гимназическом отряде.

Я сел в машину, завёл мотор, поставил телефон заряжаться на подставку на приборной панели, открыл с помощью пульта ворота. Сегодня мы с Евсевием договорились встретиться в кантоне. Я сказал дяде, что после нашего последнего разговора меня мучают некоторые вопросы, а по факту собирался выведать его предательские планы. Под моим ремнём, закрытым свитером, крепился «жучок» – миниатюрный радиопередатчик, настроенный на нужную частоту. Андрей же должен был слушать и записывать разговор на специальной аппаратуре.

Если всё пойдёт по плану, у нас в руках окажутся серьёзные доказательства того, что Евсевий работает на врага.

По дороге на базу я, как обычно, слушал радио. Попалась информационная программа, где речь шла о ситуации в городе. Впрочем, по новостным каналам последнее время больше ни о чём и не говорили.

Сообщалось, что сегодня басилевс сделал последнее предупреждение. Новость выглядела обнадёживающей, поскольку это означало, что завтра на захваченные территории будет введено гвардейское подразделение – агема.

Речь шла о Прибрежной астиномии, а так же о районах на юге города, которые якобы оккупировали Мономахи. Верховное командование намеревалось таким образом заставить обе стороны прекратить боевые действия и далее решать вопрос мирным путём. У меня имелись сомнения, что это сработает, но в любом случае, поддержка правительственных войск должна была переломить ход сражения.