Златоустов. Том 2. Великая распря

Столы и стулья почти все были вынесены в коридор, комнату же занимали теперь раскладные кровати и баулы с личными вещами.

Пообедали вместе со штабными в здешней столовой, а потом я забрал вещи с прежнего места, попрощался с парнями из своего первого боевого подразделения в этом мире и переехал на новую «хату». Остаток дня мы занимались личными делами.

Я сидел за столом и чистил оружие. На столе лежали запчасти от моего карабина, а на тумбочке рядом стоял маленький видавший виды радиоприёмник. Диктор вещал новости.

Снова басилевс сделал заявление с очередными требованием прекратить огонь и подчиниться законному правительству.

Архонт Мономахов попросил убежища и переехал куда-то за Алексеевский канал, бросив собственный акрополь на произвол судьбы. Про кантоны больше не упоминалось – скорее всего, их сравняли с землёй. Сводки с фронта подробностью не отличались: якобы бои идут на улицах нескольких районов и агема ведёт успешное наступление. Даже про нас не сообщалось.

В свою очередь, Амвросий Птолемей – архонт филы Красного быка, тоже выступил с заявлением.

Обвинил басилевса в политической слепоте и неспособности отличить правду от лжи, и в том, что тот поддержал клан, якобы развязавший войну.

Феофил сидел рядом и зашивал китель.

– Если агема ведёт наступление, то почему мы до сих пор воюем? – задался он вопросом. – У них народу что ли мало?

– Потом что агема никакое наступление не ведёт, – устало пояснил Дмитрий, что лежал на раскладушке и читал книгу. – Она слишком малочисленна, а Птолемей собрал целое войско.

Сколько полагается клану? Десять тысяч? А у Амвросия – сорок или пятьдесят.

– И когда же он их собрал? – недоверчиво покосился Феофил на боевого товарища, а тот лишь плечами пожал.

– Амвросий уже давно готовил переворот, – объяснил я. – Несколько лет. Времени у него был вагон, пока мы все в носу ковырялись. А сейчас он ударил по всем направлениям. Аэропорты Птолемеи захватил, ПВО, наверняка, тоже. Среди князей есть много тех, кто поддерживают приход к власти Амвросия. Поэтому он постарается как можно скорее разбить агему и дорваться до дворца, а потом объявит себя басилевсом.

– Вот же скотина! – фыркнул Феофил. – И что нам делать?

– Загнать этому Амвросию в глотку большой и толстый, – хмыкнул Дмитрий.

Все, кто находился в комнате, угрюмо посмеялись. Однако, моральный дух, как я заметил, был у парней не на высоте. Да я и сам не знал, как мы переломим ход боевых действий, когдапротивник имеет и численное, и техническое превосходство.