Есть ли у Города душа? (Второй черновик)

– Не хочу показаться невежливым, – наконец заговорил Коллекционер, – но я просто сгораю от любопытства. Что же принесла ваша спутница?

– Вы все еще держите зверинец?

– Инспектор, я полагаю, вы имеете в виду мое изысканное собрание самых удивительных животных?

Том не понял в чем разница, но на всякий случай кивнул.

– Разумеется, я собираю животных. Готовлюсь расширить задний двор под новые загоны. Осталось получить еще пару разрешений, но секретарь Городского Совета, мой хороший знакомый, обещал, что вопрос будет решен в ближайшие дни.

Ах, я отвлекся. Простите, Инспектор. Так что же?

– Анна хочет передать вам того... зверя. Волко-собаку, которого мы привели с собой.

Все дальнейшее произошло в какие-то секунды. Коллекционер чуть не подпрыгнул, встрепенулся, схватил Тома за плечи и затряс с такой силой, словно собирался сломать ему шею.

– Она хочет отдать мне этот сон?! Что требует взамен? Сколько?

Том еле-еле вырвался из орлиной хваткий Коллекционера.

– Ничего не нужно. Просто заберите его.

Анна только хочет быть уверена, что этот кошмар будет в безопасности и не причинит никому неудобств.

Про неудобства он добавил от себя, но просьба казалась оправданной, и Ани не было рядом, чтобы поспорить, насколько кошмар безобиден и мирен.

Коллекционер засмеялся, запрокинув голову, и хлопнул в ладоши.

– Вот что должно было случиться сегодня! Вот куда вели пути Плана! Что за день, что за день! Вы же не шутите? Правда, отдаете его мне?

Том не успел ответить, а его уже снова трясли за плечи.

– Да.

– Славно-славно!

На этот раз Коллекционер отпустил его сам и кивнул, зазывая за собой. Торопливо, разве только не в припрыжку, что едва ли было к лицу такому чинному господину, он прошел шагов десять и распахнул одну из дверей (ничем не отличавшуюся от прочих), приглашая Тома войти.

– Не стойте на пороге, Инспектор. Солнце может им навредить.

В просторной комнате густые тени плавно перетекали в блеклые пятна света, исходящие от накрытых тряпицами светлячковых ламп.

Вдоль стен тянулись ряды тумб, на которых покоились широкие серебряные блюда, а над ними...

Никогда в жизни Том не видел столько ворованных снов в одном месте.

Они парили над блюдами, испуская собственное внутреннее сияние, некоторые жужжали, в других слышался плеск водопада, третьи же оставались безмолвны. Формы их также разнились: кубы, сферы, пирамиды, застывшие и постоянно менявшиеся, словно перетекавшие из одного невидимого сосуда в другой.