Есть ли у Города душа? (Второй черновик)

Они пошли против веселого течения гуляк, спешивших в центр, и все дальше и дальше удалялись от музыки, теплого запаха разносной еды и пестрых танцев марионеток. Вскоре человеческий поток совсем иссяк. Шумный праздник остался где-то там, знакомые же с детства Тому улицы были полны спокойствия и умиротворяющей тишины, и даже у падающего на дорожку листа здесь был свой голос.

Здесь не ходили трамваи, не было домов выше трех этажей, и все дворы окружали низкие кирпичные заборчики, за которые цеплялись сухие, ожидающие весны, нити плюща.

Деревья в этом заповедном краю никто и никогда не подрезал, но Том отчего-то не хотел осуждать их дикость.

Нет, Федор и его супруга были замечательными, но оба они явно много чего скрывали и не особо этого стеснялись. Какой еще могла вырасти Аня, попав к таким людям?

Останься она у Тетушки – все было бы по-другому. Сам дом, в котором жила Тетушка, и где она выращивала поколения своих воспитанников, был совершенно особенным. Он был...

Его больше не было.

Том, Аня и Рыжий остановились на краю тротуара. В молчании они смотрели на кривую ограду, огораживавший пустырь. Там не осталось ничего. Ни дома, ни дерева, которое росло справа от двери и вечно всем мешало, ни высоких рамок для сушки белья. Том огляделся, хотя прекрасно знал, что не ошибся улицей.

Раньше он мог сказать: «Смотрите, вот дом, где я жил, рос и учился».

Теперь же после фразы: «Смотрите, здесь стоял дом, где я вырос», – требовалось пуститься в пространные рассуждения, что дом был сложен из красного кирпича, что все три этажа были очень аккуратно побелены, что крыша была покатая и серая, а на трубах любили сидеть дневные летучие мыши, и по утрам все просыпались из-за скрежета их когтей.

– Да, – протянула Аня, она хотела сказать что-то еще, но решила промолчать, и Том был благодарен ей за это. Они обошли забор кругом, посмотрели на запертые ворота с надписью «Не входить». Том даже припал к щели между досками, чтобы убедиться, что глаза его не обманывают, и увидел все тот же пустырь.

В перепаханной траве тут и там сиротливо виднелись одинокие кирпичи, но нельзя было с уверенностью сказать, что когда-то они были частью именно дома Тетушки.

– Эй, там!

Том с неохотой отстранился от забора и обернулся. На другой стороне дороги, грозно держа перед собой метлу, стоял дворник, хмуря густые брови.

– Вам что-то нужно?

– Этот дом не должны были сносить, – сказал Том громко.