Шварцвальд. Мистический спецотдел

Всегда, понимаешь? Ему никогда не завершить моего желания, я умру только вместе с ним.

– Всегда быть правым, – повторил Людвиг и сглотнул. – А ты… это ты был на похоронах или уже не ты?

– Уже не я. У нее не было документов, и ты хотел просто зарыть ее в лугах, как кота в обувной коробке. Я не мог на это смотреть, – Йофрид чуть поморщился и отвернулся. – Но я видел, что ты сказал мне в машине.

Пальцы его сжались в замок.

«Йоф, я был с ней в ночь перед операцией».

«Значит, я прав, что позволил ей умереть. Она это заслужила».

Людвиг возненавидел друга за бессердечность. Ишь праведник нашелся, будто сам он никого не убивал! Катарина следовала своей природе, как любое другое чудовище, но она любила Йофрида, так сильно любила, что заслуживала прощения, а он… Он похоронил ее с постной миной, а после перерезал ее коров себе на пропитание. Все эти годы он вел себя, как последний отморозок, но Людвиг даже не подозревал, что Йофрида подменил двойник.

– Йоф, я не договорил тогда. Она не изменяла тебе, клянусь, я просто убеждал ее отказаться от операции.

Твердил, что ей не нужно рисковать, что я готов принять ее преступления, что… все равно ее люблю. Прости, я не хотел ее увести, я просто пытался спасти ее, и… Боже, кому я вру, я хотел ее увести, конечно, хотел! Но знаешь, что она мне ответила? Что разница между мной и тобой в том, что я вижу в ней тьму, а ты видишь свет, и она счастлива отражаться в твоих глазах. Поэтому она пошла на операцию. Она до последнего хотела, чтобы ты в нее верил.

Йофрид с тоской посмотрел на Людвига.

– Расскажи, какая она была, – прошептал он.

– Сейчас, подожди, – прокряхтел Людвиг, усаживаясь ближе и осторожно прислоняясь к зеркалу израненной спиной.

– Убери кровь, ты не ранен, у тебя больше нет тела. Твоя боль – просто память о том, как должно быть, – сказал Йофрид.

– Да как же убрать-то? Больно и все тут! – возразил вампир, обнимая лиса и укладывая его голову себе на грудь.

– Еще привыкнешь, – хмыкнул келпи.

– Вот уж не собираюсь! Но ладно, давай слушай.

Катарина была похожа на солнечный день, такое невинное лицо, совершенно прелестное и бесхитростное, глаза большие, влажные, как у буренки, а улыбка… ммм, будто ангелы спускались с небес! А какие волосы, ну чисто липовый мед, волнистые и мягкие, просто чудо. Она носила белую косынку и…

Людвиг долго рассказывал, снова и снова, но Йофрид совершенно не мог запомнить ни описания, ни даже отдельных слов.

– Крепко же зеркало тебя оболванило, – вздохнул Людвиг.