Шварцвальд. Мистический спецотдел

[1] Смесь с польским Proszę Pana, nie, bardzo staram się nie jeść ludzi (пожалуйста, господин, не надо, я очень стараюсь не есть людей)

Дело №5. Бойся своих желаний

Интерлюдия: Брона Бреннан

Иногда я боюсь, что

я не оплакиваю предстоящую смерть,

а привожу ее за собой.

Ровный гул приборов. Я только теперь замечаю, что плачу. Снимаю очки, и слезы впитываются в медицинскую маску. А ведь я не плакала, когда ее привезли. Или плакала?

– Доктор Бреннан? – пищит медсестра.

– А, да. Время смерти 00:34.

Идите, Лора.

– Но…

– Идите. Нет, стойте! Я плакала перед операцией?

Она мотает головой.

– Идите, – шепчу.

Значит, врачебная ошибка. Я сегодня единственный дежурный хирург. Девушку доставили с острым аппендицитом, а оказался разрыв кисты, и я…

Мне хочется обернуться к тебе, отвесить пощечину, выплеснуть в лицо всю свою злость, потому что, мне кажется, твое дыхание, дыхание Смерти, щекочет мне затылок. Но мне некогда сокрушаться. Я выпроводила Лору и теперь вынимаю из тайника пакет под донорскую кровь.

Я спущу немного, чтобы не вызывать подозрений. Я не беспокоюсь за эпикриз (патологоанатом мой должник), но боюсь судебно-медицинской экспертизы. Меня непременно засудят. Ты этого добивалась?

Иногда я думаю бросить работу. Но кто будет заботиться о Луи? Набираю его номер. Второй раз за неделю. Так не должно быть.

Я прячу пакет с кровью под одеждой и дожидаюсь в ординаторской. Вижу из окна, как подъезжает его машина. Вампир все не идет. Сама спускаюсь навстречу и застаю Луи с дежурной медсестрой.

У нее экстравагантная стрижка и пышная грудь. Эти двое флиртуют.

– Луи! – зову я.

Нет, я не ревную. Я люблю Луи, он вернул меня к жизни. Вымер род О’Двайеров, которому я служила, и никто не пожелал принять банши в веке, когда слышать мой плач – признак шизофрении, а не таинство единения мира сущего и мира потустороннего. Я хотела покончить с собой и бросилась в море, но ты не взяла меня. Море долго трепало мое тело, пережевывало, как фантик от конфеты, как вздутый целлофановый пакет, и в сердцах выплюнуло на берег.

Меня подобрали и отвезли в здание с клетками. Со мной соседствовали птицы-калеки, а люди наводили на меня палароид, что дразнился, то и дело показывая бумажный язык. Ночью я обернулась человеком, освободилась и улетела прочь. Я летела, летела, пока подо мной не раскинулся густой бескрайний лес. Обессилев, я рухнула в чащу. Здесь не было людей, и я могла покоиться с миром.