Роза для Азора

Он вошел совершенно неслышно и сейчас стоял с миской в зубах, требовательно поглядывая на Анну.

— Война войной, а обед по расписанию, — засмеялся Савелий. — И это правильно. Похоже, он знает о том, что происходит, больше нас с тобой.

Глава 12. Денис. Крещендо

Денис не знал, как долго он останется в одиночестве. Как не знал и того, какое очередное чудовище нарушит его временное спокойствие.

— Кто эти звери? Они служители зла? Похоже на то. Но кто тогда напоминает мне об известных ему моих грехах? Ложечка. И что там было еще? — у Дениса заныло под солнечным сплетением.

— Юлька. Но почему, почему этот невидимый кто-то причислил ее к грехам? Что я делал не так?

Денис боялся этих воспоминаний, потому что до сих пор любые мысли о Юльке напрочь лишали его даже тех остатков жизненной энергии, которые теплились в нем после исчезновения любимой.

Но сейчас он с наслаждением вызвал в памяти ее образ.

Блики в волосах Юльки продолжали свой танец, а он все смотрел и смотрел. Он боялся увидеть ее лицо, вдруг оно окажется таким, что волшебство, сотворенное игрой бликов, исчезнет, растает, как сон.

Магический шар не врал. Он действительно тогда отвел глаза от сияющих волос, чтобы вернуть себе способность думать, но взгляд остановился на тонкой голубой жилке на груди. И когда она по его просьбе обернулась к нему, первое, что он увидел, была такая же тоненькая беззащитная жилка на виске. Только в отличие от той, первой, эта нервно подрагивала в такт биению ее сердца, без сомнения учащенному.

Ее волнение выдавало только это.

Если бы он не видел этой пульсирующей жилки, то поразился бы ее спокойному достоинству, с которым она, нагая, сидела перед ним и целым классом, словно в этом обстоятельстве не было ничего, что могло бы смутить ее.

Она подняла на него глаза. Те же, что и в волосах, блики сверкающего золота и поглощающая их тяжелая, цвета старого темного меда радужка. Он не мог определить для себя их цвет. Карие? Наверное, но этот танец оттенков, это сияние, утопающее в вязком медовом плену, что это?

— Вам не холодно? — он услышал себя словно со стороны.

— Нет, спасибо, все нормально, — звонкие ноты в ее голосе переплетались с вкраплениями низкого грудного тембра. Тот же танец, та же игра, только теперь это было звучание, сливающееся в мелодию, которая втягивала его в себя, не отпускала и он был рад отдаться ее власти. Усилием воли он стряхнул наваждение.

— Сорок минут сеанс, выдержите? — он услышал свой голос, звучавший бесстрастно и даже холодно.