Роза для Азора

Собачье дерьмо! — он смотрел на свои руки, на извозюканные в ароматной добыче брюки, и едва успел подумать, как же он теперь сядет в машину.

Но эта плодотворная мысль не успела сформироваться. Ее прервал радостный возглас Юлии:

— Вот он! — она держала в руках рыжего, грязного, пахнущего тем же дерьмом котенка, совсем маленького, отчаянно пищавшего в надежде, что спасение, наконец пришло.

Котенка выкупали в раковине, он отчаянно сопротивлялся, но потом смирился и совсем затих, когда его укутали в мягкое полотенце и обложили подушками.

Молоко из блюдца было вылакано полностью, непонятно, как поместилось столько в такую кроху, но против факта не поспоришь.

Одежда Дениса болталась в стиралке, он сидел у стола, задрапированный в какое-то шелковистое покрывало.

— Котенок настоящий лев. А вы как в тоге римского патриция, — она улыбалась, мягко, спокойно, снимая неловкость ситуации и не оставляя места двусмысленности.

— Нет, нет и нет! Как вы поедете в мокрой одежде? Вот вторая комната, здесь, правда, довольно узкая кушетка, но как-нибудь поместитесь.

— Спокойный взгляд Юлии, и все стало на свои места. Он переночует и рано утром уйдет. Потом надо прислать цветы. Но она совсем не волнуется. Немного странно для молодой девушки.

— Не затрудняйтесь с формулировкой. — она метнула в него насмешливый взгляд. — Я знаю, что мне не грозит … э… нарушение личных границ.

Они расхохотались. Он смеялся, но ее способность предугадывать его мысли поразила. Он не понял, хорошо это или плохо. Да и какая разница.

Денис смотрел на Юлию с рыжим котенком в руках:

— Назови его Львом. И правда, вылитый же лев.

Котенок уже обсох и из осклизлого задохлика превратился в пушистый рыжий комочек, сладостно мурлычащий от поглаживаний спасительницы.

Кушетка и в самом деле была узкая, но вполне удобная. В комнате стоял еле уловимый запах каких-то трав, с уже знакомым оттенком горечи.

Он неожиданно быстро и легко уснул, чего с ним не было уже давно. Ему ничего не снилось, так тоже не было уже давно.

Он не понял, отчего проснулся. В комнате стояла полная тишина. В окно светила луна. Она светила и тогда, когда он засыпал. Но теперь она взошла выше, и ее луч отражался в старой вазе напротив, блики проецировались на потолок, образуя затейливый монохромный орнамент.

Денис перевел взгляд с потолка, чтобы взглянуть на часы на стене напротив. Но часов он не увидел.

Перед ним стояла Юлия. Ее нагота в лунном свете уже была не просто мелодией. Это было крещендо.