Роза для Азора

Она стояла перед ним — волосы убраны в пучок, черное худи с каким-то нелепым принтом, на котором аляповатые пятна, обозначающие, видимо, снежинки, расположились на фоне остроугольных пик, конечно же, это снежные вершины, как же иначе. Конечно же, дешевенькие джинсы и белые кеды. Девушка как девушка.

Денис облегченно выдохнул, уже спокойно спросил, сможет ли она придерживаться расписания занятий.

— Да, — прозвучало в ответ. И Денис окончательно успокоился. Ни тебе музыки, ни тебе бликов. Обычная шатенка с карими глазами.

— А ты, старик, идиот. На свежем воздухе больше бывать надо. А то надышался парами красок, вот и результат, — его иронический внутренний монолог прервал звук открывшейся входной двери.

— Извините, я забыла тут кое-что. Я возьму? — Она смотрела на Дениса, он что-то ответил, что-то утвердительное, вероятно, он не слышал ни слов, ни своего голоса, он тонул в медовом омуте ее глаз, он погружался в него и всплывал обратно в ритме, заданном обертонами ее голоса.

— Она застегивает рюкзачок, изгиб тонких запястий и он уже на плече.

Сейчас она уйдет. Уйдет и я целую неделю не буду… что не буду? Видеть ее? Слышать? — мысли Дениса путались, и на фоне их хаотичной пляски он услышал собственный голос. Обезличенный голос с интонациями метронома предлагал Юлии подвезти ее до дома.

Он не помнил, как, какими словами она выразила согласие. Помнил только тонкое запястье, напрягшуюся кисть, щелчок замка ремня безопасности. Профиль, чуть неправильный — слишком высокий лоб, нос с горбинкой.

И та же обезоруживающая игра линий, создающая мелодию, которую пока не различить, но она есть, вот же, он слышит ее, слышит.

Мелодию прервал звук тормозов — Денис резко вырулил вправо, очередной сумасшедший мотоциклист вернул его к реальности.

Юлия качнулась к нему, тут же отстранилась, выпрямилась. Но он успел почувствовать запах ее волос. В нем была горечь, похожая на полынную, но все же не полынь, нет. Он помнил этот запах, какая-то трава на лугу в альпинистском лагере пахла похоже.

— Здесь, пожалуйста, да-да, прямо напротив мусорки. Это мой подъезд.

Они вышли из машины. Накрапывал мелкий, но какой-то секущий, видимо, из-за ветра, дождь. Ветер шевелил пакетами в мусорных баках. И вдруг в этом шелесте они различили не то писк, не то плач. Звук шел из мусорного контейнера. Сверху никого не было. Но писк стал еще отчаяннее.

Они разгребали содержимое мусорки, бросая рядом с ней бесчисленные грязные пакеты.

Вдруг Денис выругался:

— Черт побери.