Роза для Азора

Кисть руки Юльки, поднявшейся было к его лицу, была алебастрово белой в лунном свете, и увидев это, она вдруг увидела все, что последовало дальше, увидела мгновеньем раньше, чем это произошло в реальности, и поняла, что нет, не сегодня, не сейчас.

Он перехватил ее руку, прижался горячими губами к тыльной стороне запястья и замер, словно вбирая в себя биение ее пульса.

— Не сейчас, — его голос звучал не холодно, как днем, в нем было тепло, участие, но скорее братское, дружеское. Ни намека на желание или страсть.

Ей не было неловко. Не было больно или обидно. Она не понимала умом, но чувствовала, что все правильно. Не сейчас. Не в этом мертвенном свете луны.

Уже стоя у дверей, в так и не успевшей просохнуть одежде, он еще раз прикоснулся губами к ее запястью, на этот раз коротко, поцеловал в лоб и вышел.

Она закрыла дверь и погладила запястье. Место поцелуя стало ощущаться как ожог, она даже поднесла руку к окну, чтобы разглядеть его получше, но луна освещала все ту же бледную кожу с синеватыми прожилками вен, в которых текла и билась ее жизнь, смысл которой теперь был определен для нее навсегда.

Она спокойно уснула и проспала почти до обеда, а когда выходила из подъезда, ее окликнула консьержка:

— Юлечка, тебе курьер принес. — Антонина Павловна, бессменная хранительница подъезда, любившая долгие чаепития с Софико, показала на огромный букет красных роз, который она заботливо поставила в ведро с водой.

Ни записки, ни чего-либо другого, указывающего на отправителя, в букете не было. Но этого было и не нужно. Он знал, что она поймет, и она поняла.

Розы не увядали почти две недели, а потом Юлька засушила их, и сухой букет, удавшийся на славу, остался стоять у нее в изголовье. Сухие букеты и композиции из трав ее научила делать Софико, которой не было равных в этом искусстве.

За две недели, пока розы стояли в своем первозданном виде, Юлька несколько раз съездила на сеансы в училище, но Дениса не увидела.

Год спустя сухие розы переехали вместе с нею и возмужавшим котольвом в квартиру Дениса. Они и сейчас оставались там, только стояли не в спальне, как раньше, а в в нише эркера, в мастерской, где Юлька часто позировала Денису.