Сказки города

Таисия приготовила ему какао, а Илья, переглянувшись с женой, хлопнул мальчишку по плечу и сказал:

—Ничего, Дрюх, не переживай. Будем тренироваться.

Андрей поглядел мокрыми глазами на кроху-тетку, на неходячего дядьку, и по-детски честно спросил:

—Как?

Следующим вечером узнал, как. Когда Таисия вернулась с работы, всей семьей вышли на ближайшую спортплощадку. Илья посмотрел на племянника и крутанул колеса коляски:

—Давай, Андрюх, догоняй!

Они понеслись по периметру, четыре круга.

—Дыши правильно, не теряйся! — командовал Илья.

— Теперь давай, упал, отжался десять раз!

Таисия распаковала новенький бейсбольный мяч и пару раз плюхнула им по покрытию. Получилось довольно ловко.

—Тай, ты чего, ты же маленькая!

—А ты попробуй отбери! — сказала Таисия и показала племяннику кончик языка.

Смотреть на тренировку стянулись соседские мальчишки, и среди них — Андрюшины одноклассники. Сперва просто стояли, не зная, то ли смеяться, то ли нет — все-таки, перед ними взрослые люди. Потом Илья махнул им рукой — давайте к нам, и любопытство победило.

На следующий день пришли они все. Илья завел себе тренерский свисток.

На следующий год Андрей прошел отбор. Но тренировки во дворе не прекратились — со временем туда перетянулась часть школьной команды. Тренер-колясочник и его крошечная ассистентка гоняли мальчишек, как заправские сержанты, а после тренировки собирали их у себя в квартирке, поболтать, поиграть в настолки и поесть фирменных печений Таисии. Сами того не замечая, они стали своего рода школьным клубом.

Прошло тринадцать лет. Капитан сборной по баскетболу Андрей Смирнов стоял в центре столичного стадиона. В руках у него был кубок. Трибуны сходили с ума. В прямом эфире захлебывался комментатор. Андрей улыбался в камеры. А потом побежал на трибуны и вывел на поле крошечную, начинающую седеть женщину, а за ней — мужчину в инвалидной коляске. Он отдал женщине кубок и легко, словно соломенную, усадил ее на плечо. Втроем они стояли под камерами, и зрители безумствовали.

Таисия плакала. Она слушала крики толпы, сливающийся в единый рев, и ей казалось, что они становятся таким знакомым, таким близким голосом: «Какая ты молодчинка, Таюш! Выкормила!»

Платяной шкаф

- Не-ет… - простонала Юлия. На ее физиономии сражались притворный ужас и непри­творное удивление – Пашка, где ты откопал этот атавизм?

- Атавизм – это когда у человека вырастает хвост, а это – самый настоящий антиквариат! Ему лет сто, не меньше.