Воздушный Стрелок. Книга I. Боярич

Дом есть дом. Это я так, на тему твоей взрослости высказался, - тут же хмыкнул Владимир Александрович и, словно спохватившись, вытянул из кармана брюк широкий мужской браслет. - Вот! Я же чего пришел. Сам не раз у медиков гостевал, помню, как тут скучно бывает. А Иннокентий Львович сказал, что тебе уже читать можно. Держи, уж извини, в твоей комнате взял. Хорошая библиотека у тебя там, кстати, подобрана, - постучав по краю протянутого мне «украшения», заметил тренер.

- Ох, вот за это спасибо, Владимир Александрович! - искренне благодарю собеседника, прилаживая обновку на запястье и судорожно пытаясь вспомнить принципы управления здешним аналогом планшета и мобильника в одном флаконе.

- Да не за что, Кирилл. Я, кстати говоря, скинул тебе на браслет восстановительную программу. Пока окончательно не придешь в норму, будешь заниматься по ней, - поднимаясь с лавочки, улыбнулся тренер. - Не скучай. Иннокентий Львович обещал выписать тебя уже через пару дней... А мне, извини, пора. Дела-дела, заботы.

Разобраться с управлением браслетом оказалось не сложнее, чем с обычным мобильником. Несколько рун, выгравированных на внешней его стороне, при касании активируют полупрозрачный экран, размер и расположение которого в воздухе можно менять одним движением руки. Для окружающих, кстати, экран невидим - по желанию, так сказать. Меню и пиктограммы также реагируют на прикосновение. Есть и возможность вызова клавиатуры... Да только с ней придется повозиться. Это не знакомая и понятная QWERTY, а нечто другое.

Совершенно иное расположение знаков, тройная раскладка: кириллица, латиница и... рунная, больше всего похожая на сильно модернизированный Футарк, если я не ошибаюсь, конечно. Ну да ладно, с этим можно разобраться и позже, а вот то, что интересует меня сейчас... Бегло пробежавшись по каталогу, нахожу последнюю созданную папку. «Российское законодательство». Ничего примечательного в названии нет, но... я-то знаю, что Кирилл никогда не интересовался юриспруденцией, так что. .. открываем.

Углубившись в чтение, я и не заметил, как подкрался вечер, и лишь сгустившиеся сумерки и возникший рядом со мной хозяин медблока заставили меня отвлечься от вороха документов.

- Кирилл, сколько можно тебя ждать? - Доктор попытался изобразить негодование, но... с его-то добрейшей круглой физиономией попытка заранее была обречена на провал.

- Прошу прощения, Иннокентий Львович, зачитался, - покаялся я, поднимаясь с лавочки.