Последний город

Выскочил из небольшого карманчика на лестничную площадку и… и именно в этот момент сильно толкнувший чернокнижника Артур выхватил разрядник…

– Вы видели, как перед выстрелом Станке толкнул подозреваемого в спину? – спросил лежавший рядом со мной на холодном полу камеры телепат. От лоска преуспевающего неординара не осталось и следа, да и лет ему будто десятка два накинули. Глаза глубоко запали, из левого уха тянулась тоненькая струйка крови.

Разжав вцепившиеся мне в рукав пальцы, я медленно встал с обжигавшего холодом кафеля и осторожно ощупал набухшую на затылке шишку.

– Ну? – оперся о стену дознаватель, вслед за мной поднявшись на ноги.

Я вновь промолчал, не зная, что ответить. В моей памяти накладывались друг на друга два разных воспоминания. И от того, задержался ли я проверить охранную печать, зависело слишком многое.

Видел ли я как Станке толкнул подозреваемого? Или нет?

Задержался у двери? Или поспешил вслед за командиром?

Откуда-то возникла совершенно иррациональная уверенность, что стоит уступить чужой воле, и реальное воспоминание развеется, словно дым.

Я даже никогда не вспомню, что меня использовали. Всего одно слово – и чистая совесть, перспективы карьерного роста, а возможно, и предложение от Комитета о дальнейшем сотрудничестве.

Так к чему эти дурацкие сомнения?

– Я ничего не видел,– с трудом выдавливая из себя слова, ответил я.

– Ничего…

     

    

    

Сергио #2

Сергио

Новые перчатки жали. Казавшиеся столь удобными поначалу, уже за пару часов они успели Сергио просто осточертеть, и, вернувшись домой, он первым делом стянул их и швырнул на пол. Потом прошел в комнату и, задернув плотную штору, прямо в одежде завалился на неразложенный диван.

Дело было не в перчатках. Дело было в нем самом. Без особых проблем добытое кольцо все сильнее и сильнее врезалось в палец, и теперь почернела вся фаланга целиком.

То, что немного рассосалась опухоль,– радовать не могло. Слишком уж неприятными и необычными были новые ощущения.

Боль. Сергио не привык чувствовать боль.

С силой сжав правую руку в кулак, альбинос удовлетворенно хмыкнул, когда из-под проколовших кожу серебряных шипов не выступило ни капли крови.

А значит – время пока еще было.