Последний город

– Теперь к комиссару? – зевнул я, когда по винтовой лестнице мы спустились на минус третий этаж.

– В расположение,– мотнул головой Роман.– Комиссар занят. Сказал, сам подойдет. Да! Пока он все документы не оформит – наверх вас выпустить не смогу.

– Какие еще документы? – поморщился Станке.

– Подписки о неразглашении, должностные инструкции, техника безопасности, инструктажи, допуски, тестирование на знание нормативных документов…

– Да проходили мы эти инструктажи,– фыркнул я,– раз в неделю практически.

– У нас здесь своя специфика,– моментально отбрил меня Роот и, решив добавить своим словам убедительности, продолжил: – На какое расстояние можно подходить к порченому? Нет вариантов? Запомните – минимальная дистанция пять метров. Потом предложение лечь лицом вниз и завести руки за голову. При отказе выстрел в голову. Окажетесь на меньшем расстоянии – нарветесь на комплексный медосмотр. А это мероприятие не из приятных.

– Понятно.– Артур остановился перед закрытой дверью с черной цифрой «3».

Согласно вывешенной на стене схеме экстренной эвакуации, на этом этаже неподалеку располагались казармы второй роты, столовая, актовый и спортивный залы и несколько складских помещений. А вот до ближайшего выхода на поверхность – если не считать за таковые проходы к огневым точкам – пилить и пилить.

– Держите,– протянул нам по оранжевой пластиковой карте капитан.– У нас тут по старинке. Технарям все недосуг оборудование обновить.

– Бывай,– махнул ему Станке, провел по считывателю пластиковой картой и тяжело вздохнул, когда на двери замигал зеленый огонек: – Ну пошли, что ли…

Как ни странно, нам с Артуром выделили отдельный блок. Хотя какой это блок? Так, название одно. Комнатка и примыкающий к ней санузел. С непривычки заработать клаустрофобию ничего не стоит. Вот только большое дело, когда свой угол есть. Хоть и не жить нам здесь по большому счету – хорошо, если на ночь вырываться получится.

На скорую руку раскидав по ящикам свои скудные пожитки, я направился в санузел и первым делом достал бритвенный станок. Размазал по подбородку пену и, надорвав упаковку, наклеил на кафельную плитку серебристую пленку одноразового зеркала. Стараясь не мешкать, начал соскребать недельную щетину, но все же черное пятно на зеркальной поверхности проявилось, когда на левой щеке еще оставалось мыльная полоса.