Пастух скелетов

– А сколькими Восставшими вам доводилось управлять?

– Я свободно поднимала десять тысяч, братское кладбище Первой мировой, а на заводе была бригадиром над двадцатью пятью тысячами… – В глазах у нее зажглось понимание. Иван поздравил себя с успехом. Значит, не ошибся.

– Это оно, да? – глухо спросила она, зябко передергивая плечами. – Это Мертвое Сердце дает нам силу? Без него не было бы… Всего этого! – обвела взглядом сверкающую в темноте набережную, огни небоскребов, беззвучно несущийся по монорельсу над головой скоростной поезд, снующие в воздухе авиетки, управляемые электромагнитными лучами… – Столько людей… – с горечью прошептала девушка.

Еще раз передернула плечами.

– Зачем это нужно? Война кончилась, нам ничего не угрожало, зачем… Мертвое Сердце?

Иван в очередной раз вздохнул. Вспомнил, как сам, подростком, задавал похожие вопросы деду.

– Помните, как строили Байкало-Амурскую Магистраль? – спросил он, отвернувшись. – Начали в тридцать седьмом, планировали закончить за три года… Нелепо.

Вечная мерзлота, землетрясения, полноводные реки, горные хребты… И они хотели уложиться в три года!

– БАМ начали строить в пятьдесят шестом! – возразила Леночка.

– Возобновили, – поправил Соколов. – Нехватка рабочей силы, технологий, затем – война… Возобновили в пятьдесят шестом, а к пятьдесят восьмому поняли, что такими темпами стройка продлится до девяностых или даже дольше… Вы понимаете?

Леночка кивнула.

Телеграммы и приезд бокоров выбили генерал-майора из привычной, наезженной годами колеи, всплыли болезненные, похороненные под спудом в глубине души мысли…

– Вы хотите сказать, что все наши великие достижения не могли бы состояться, если бы не… артефакт, в свое время удачно привезенный из Африки?

Девушка уже не глядела по сторонам, а только в темную, глубокую воду под парапетом.

Соколов пожал плечами.

– Возможно, не все…

…вздохнул и отошел наконец от окна, у которого, глядя на спящий город из сумерек квартиры, простоял часа полтора.

Ноги гудели, в голове установился тихий комариный звон, но Иван понимал, что не уснет. Слишком много даже для него, закаленного бойца…

Подошел к бару, налил двести пятьдесят крепкого и упал в кресло. Мягко светилась стена, представлявшая собой сплошной экран, в углу фосфоресцировали зеленым цифры электронных часов…

Четыре часа тридцать две минуты. Можно сказать, утро. Нужно решать.