Автопортрет с отрезанным ухом

Через несколько лет я стану программистом и тоже не буду вставать с места, но глядеть я буду не на Урганта по телеку, а на коды на мониторе.

— А ты творчеством не занимаешься? — спросила Беллини.

— Смотря что иметь в виду под этим словом.

— У тебя душа творческого человека. У тебя сильная энергетика, ее много. Ты пришел в этот мир, чтобы отдавать энергию, не забирать.

Ничего себе. Было бы круто, если бы я из своей энергетики мог делать какие-то энергетические напитки, раз у меня ее так много.

— Я рисую комикс, а еще оформление для блога моего друга.

— Я сочиняю стихи и пишу рассказы. Я сыскала популярность в интернете до того, как я сюда попала. Некоторые звезды эстрады, такие как Ирина Аллегрова и Ирина Круг, сотрудничали со мной.

Я прекрасно знал, как обращаться с творческими людьми. А она вот нет.

— А покажешь свои стихи?

— Я тебе прочитаю. Выбирай тему.

Вот это круто, написать столько стихов, чтобы можно было выбрать тему. Конечно, есть шанс наткнуться на кого-то долбанутого, кто назовет тему «животные Мадагаскара» или, допустим, «роботы на Марсе», и тогда не выйдет так понтоваться.

Но я уж точно не хотел поставить Беллини в такую ситуацию, поэтому назвал самую избитую тему для поэзии.

— Давай о любви.

— О любви. У меня есть на эту тему восемь стихотворений, начну с «Асексуала».

Название, конечно, было не слишком про любовь, скорее наоборот. Читала Беллини вдохновленно, жестко, как она сама выразилась. В общем, слушать ее была одна радость. За ее мощным голосом смысл терялся, но по тем фразочкам, что я улавливал, что, может, оно было и к лучшему.

В общем, она была такая волчица, такая сильная, временами жестокая, выходило немного блатно. И как я опять оказался в компании, где читают стихи?

Я прослушал четыре ее стихотворения, был жутко впечатлен, но мне все-таки пора было стелить постели. Я пообещал ей, что приду позже, и она приняла это совершенно спокойно. То есть как это могло быть иначе, конечно, приду как миленький.

Она была, наверное, талантливая. То есть мне не слишком понравилось то, что она прочитала, но у меня вообще со стихами отношения были довольно прохладные. В детстве меня смешило стихотворение Чуковского «Телефон», и вот до сих пор так и было. Может быть, оно даже сложило мою личность, потому что по уровню суматошности моя жизнь была какая-то такая, по крайней мере, в последнее время.

В интернате были женщины такие безликие, что им явно все было до лампочки.