Автопортрет с отрезанным ухом

А все было неплохо, разные сорта пива, расписанные большими буквами вывески, сухая рыба и сыр в косичках на прилавках. Тут даже стояли три деревянных бочки, можно было посидеть и влиться в атмосферу дальних морских путешествий.

Булавин протянул руку нам.

— Юрий, одноклассник Сережи.

Мне казалось, что он мог бы сказать и друг.

Он не дал нам толком ничего спросить, ему не терпелось налить всем пиво и усадить к бочкам. Все хотели темное, видимо, атмосфера все равно была какая-то горьковатая. Аркадий развалился на своей бочке, чуть ли не лег на нее, хотя таким уж пьяным он мне не казался.

— Сережа, конечно, таким смешным чуваком был, вы бы знали, — начал Юрий, даже немного посмеявшись без злого умысла. Сережа склонился над своим стаканом, у него в голове сейчас была буря, желчь вскипела, но давние обиды сковали ему язык. Ну, я так думал. Несмотря на некоторые острые, даже юморные фразы в его статьях, смешным он не был.

— Слушай, — сказал Юрий серьезно, — так стыдно перед тобой за то, что я тебя стукнул, я уже много раз извинялся, но еще извинюсь.

Думал, в твоей чудно̀й башке что-то сломал тогда. А нет, видел у тебя на странице, в институте учишься.

— Мы еще блог ведем. Подпишись, почитай, я тебе потом скину, — сказал Аркадий, не поднимая головы от бочки. Он толкал свой стакан от одной руки до другой, и я немного заворожился звуком от столкновения стекла и его ногтей.

Юра закивал, явно впечатленный, и продолжил:

— Я вообще часто бил кого-то необдуманно, так стыдно потом было. Вон весной вообще покупателю чуть не врезал, но сдержался.

Да там еще Анька Маликова, красивей нее, мне тогда казалось, никого не сыскать даже в Голливуде. Думал, как мне повезло, какой я крутой, что с ней гуляю.

Он опять как-то не слишком весело засмеялся.

— Ты, кстати, подписан на ее Инстаграм? Вы бы видели, все время в купальнике, с коктейлями, то на пляже, то в кафе. И еще, самое смешное, что все фото подписывает умными цитатами типа твоих, Сереж.

Тут он поднял голову от стакана и посмотрел на Юрия так, будто бы сам ему сейчас врежет.

— Вот уж вряд ли, — процедил он. Сейчас Сережа казался куда злее школьного хулигана. Нет, я верил ему полностью, я не хотел обесценивать его болезненную историю, но теперь казалось, будто бы его Булавин — простодушный мужик, не желающий никому зла.

Юрий встал, чтобы налить Аркадию еще пива, тот выдул его моментально. Отчего-то мне не нравилось его поведение на этой встрече.

— Понимаю твою молчаливость, обиду никуда не деть.