Автопортрет с отрезанным ухом

— Я же не каждый день работаю, а еще на других этажах бываю, — начал я оправдываться, но остановил себя. Вряд ли бы эти слова помогли ей почувствовать себя нужной. Прости, значит, Фадеева, ты просто моя работа, ни капли не потрачу лишнего времени на тебя.

Она повела меня к своей кровати, стала показывать немногочисленные игрушки. Среди них у Фадеевой была особенно любимая — конь, поющий поздравления к двадцать третьему февраля. Может быть, кто-то из медперсонала принес, а может, таких подарили на праздник жильцам мужского отделения.

На самом деле в интернате было довольно много выездных мероприятий: концерты, парки, церкви, правда, ездили в основном самые крепкие психикой, не проблемные люди. Оттуда они могли возвращаться с подарками, может, и здесь так. У Фадеевой вроде бы не было мужчины из корпуса напротив, но, может, за ней кто-то ухаживал или подарил просто так.

Фадеева все нажимала на пузо коню, чтобы он пел, снова и снова, и сама легонько улыбалась. А песня была такая — переделка рюмки водки на столе.

Бред полнейший, что для мужчин эта дата — главный день календаря. А еще конь желал, чтобы мужчины не печалились никогда и что он их поддержит, а дома ждут их семьи. Премию человеку, который принес сюда этого коня. Впрочем, Фадеева была в восторге.

Мы слушали эту песню до тех пор, пока не пришла другая девушка, вся из себя деловая, и не сказала выключить всю эту шарманку.

— Ты приходи чаще, — тогда заговорила Фадеева. — И всю одежду мне приноси, другим не давай.

Она стала показывать остальные свои вещички, периодически обнимая меня и порываясь поцеловать в щеку. Я узнал, что у нее вчера болел зуб, а Ира ее достала, все время говорит выключать радио. Оно у нее тоже было, и в списке вещей, которые Фадеева просила меня принести в следующий раз, оказались батарейки для него.

Потом она подарила мне рисунок — Барби с желтыми волосами и блестящим платьем, она наклеила на него какие-то блестки. Я сказал, что повешу у себя над тумбочкой, но соврал, просто хотелось сделать хороший комплимент.

И к чему я вечно так хочу всем понравиться? Легкая аудитория. 

Потом она вспомнила про пакет, который я еще вначале ей вручил, и захлопала в ладоши. Она разбирала его, и какая-то мамина одежда ей нравилась, на какую-то она смотрела с разочарованием. Мне казалось, что восторг у нее могли вызывать совершенно не похожие одна на одну вещи, но я не разбирался в моде, не мог судить, как девчонки.