Автопортрет с отрезанным ухом

— Послушай, а ты вообще сильно занят? Летом так вообще скукота, скажи? Не хочешь порисовать картинки для моего блога? Я, правда, не обещаю, что ты с этого срубишь денег, чтобы сворачивать их в трубочки и вдыхать кокаин. Если быть честным, я вообще тебе не обещаю денег, но если что-то получим, то мы с тобой поделимся.

Иногда я выставлял свои комиксы в интернет, но мне было лень заниматься их раскруткой, поэтому я делал это нечасто. А тут мои работы увидит множество людей, и даже если они будут воспринимать мои картинки только как украшение текста, это будет невероятно приятно.

Множество — это, кстати, сколько?

— А сколько у тебя читателей?

Прозвучало так, будто бы я думал, можно ли все-таки на них заработать. К своему большому стыду в своем возрасте я вообще не думал о том, как заработать.

— Около девятнадцати тысяч.

Я видел, что Аркадий лукавит. Нет, я не подумал, что у него сильно меньше читателей, но я был почти уверен, что Аркадий знает точное число своих подписчиков и при любой возможности проверяет их количество.

Несмотря на то, что он почти не рассказал о себе, а все слушал меня, я как-то уловил, что он любит славу. Очень отчетливо, особенно когда наткнулся взглядом на его колени, обтянутые капроном.

— Да, я бы попробовал порисовать.

— Отлично. В моей реальности то, что твой Марат уехал на Камчатку, — это хорошее событие, иначе бы мы не встретились.

Я не думал, что об этом событии можно сказать хорошо. Да и сейчас я не был в этом уверен, но, может быть, мои комиксы придут к успеху благодаря песцам.

Аркадий посмотрел время на моем телефоне и присвистнул.

— Я хочу знать больше, но, к сожалению, Элвису пора покинуть сцену. Запиши-ка мой телефон.

Это было неожиданно. До этого момента содержимое песочных часов будто перестало сыпаться, а сейчас их прорвало с удвоенной силой. Я разозлился на него. Сначала я довольно зло забрал у него свой телефон, чтобы записать номер, но потом убрал его в карман.

— Лучше ты мой запиши.

Как бы выглядело со стороны, если бы я брал телефончик у парня в платье.

Впрочем, диктовать ему свой, может, было бы еще более двусмысленно.

Аркадий пожал плечами.

— Диктуй.

Пока он записывал мой номер, мне все казалось, его тонкие пальцы сломаются об экран.

— А знаешь что? Может, пойдешь со мной? Ты нам не помешаешь.

Предложение казалось сомнительным, но я мог согласиться, хотя бы уж ради того, чтобы узнать, кому это «нам». Личность Аркадия была окутана загадками, их хотелось раскрыть.