Автопортрет с отрезанным ухом

На самом деле выглядело располагающе. Мы уже поднимались к Лехе на этаж, когда меня охватила паранойя. А вдруг Аркадий в сговоре с этим ужасным Лехой и меня оберут по полной у него в квартире и еще вырежут парочку органов?

Не, бред какой-то.

Мы позвонили, я слышал, как кто-то тихо подошел к двери с той стороны, он еще долго смотрел на нас в глазок, прежде чем открыть дверь. Леха оказался высоким прилизанным парнем в аккуратной рубашке, которая смотрелась на нем невероятно нелепо. Не знаю, что в нем было такого, может, излишняя худоба и долговязость делали его каким-то маргинальным, но мне казалось, что даже его синие джинсы выглядели неестественно, будто бы на них не хватало дыр.

Лицо у него было острое, крысиное. С первого взгляда его глаза из-за водянистого цвета казались не такими уж внимательными, но я разглядел истину. Леха вдруг улыбнулся, как риелтор из американского фильма, и его лицо стало ужасно некрасивым.

Пожалуйста, Леха, больше никогда так не улыбайся.

— Привет-привет! Леха, это тот Женя, про которого я тебе говорил. Вот, мы пришли на переговоры на твоей территории, чтобы это мы чувствовали себя некомфортно и приняли самые невыгодные для нас условия.

Рукопожатие Лехи было крепким, сразу видно, серьезный человек.

— Ладно, заходите.

Голос тем не менее у него был совершенно неделовым, гнусавым, а речь — нечеткой. На самом деле он сказал: «лан, захоити», но в своей голове я смог достроить его слова.

Широкий коридор был предельно пустым, стояла хилая вешалка для курток, никаких шкафов, тумбочек для обуви, зеркал и картин.

Мы пошли в комнату, на двери которой висел замок.

— Вторую комнату он сдает какой-то таджикской семье, боится, что они его обкрадут, — шепнул мне на ухо Аркадий.

Его комната была вся заставлена рядами коробок, на которых я разглядел иероглифы. На стене висело несколько часов, которые показывали время в разных городах мира, будто бы Леха жил в старом аэропорту.

Но больше всего меня поразило не это. Сначала мне показалось, что у него на полках стоят какие-то серебристые палки, может быть, свечки, но когда я подошел ближе, то понял, что это столбики из монеток. Они были разного номинала, среди них даже встретилась башенка из однокопеечных монет, которые не использовались с моего раннего детства. Под каждым сооружением лежал небольшой стикер с цифрами, то ли сумма, то ли количество монет в столбике.